Сможешь. Ты не сделал ничего такого. Ты понес тяжелую утрату. И сейчас пытаешься от этого излечиться.
Мать вашу, о чем вы вообще разговариваете?!
Остальные ждут внизу, произнес Донован. Затем он провернулся к Клайвену и без предупреждения дал тому пощечину, отчего голова Риджуэя дернулась в сторону. Затем Джо ткнул пальцем в лицо Клайвена, будто намереваясь что-то сказать, но передумал, опустил руку и прошел мимо.
Пойду, проведаю свою жену, как ты посоветовал, бросил Донован шерифу и поспешил прочь из здания.
Господь всемогущий! выдохнул Клайвен. Он не может просто так меня бить! Разве ты его не арестуешь?
Должно быть, я смотрел в сторону. Я не видел, чтобы кто-нибудь тебя бил, Клайвен.
Риджуэй в отчаянии ударил ногой по полу.
Черт возьми, шериф, это неправильно! Вначале ты арестовываешь меня за то, чего я не совершал, а потом позволяешь Доновану использовать меня вместо боксерской груши. Это несправедливо!
Если Джо тебя и ударил разок, подумай лучше, как тебе повезло, что на этом он и остановился. Другой отец на его месте, увидев тебя перед собой в наручниках, повел бы себя гораздо круче.
Да, твою же мать, я ведь говорил тебе, что ничего не делал с его дочерью! Ничего! У меня есть свидетели, которые подтверждают мое алиби. У вас у всех нет ни малейших доказательств!
Шериф молчал, будто обдумывая какой-то нелегкий вопрос.
Забавно, как все складывается, правда? наконец произнес он. Единственный наш судмедэксперт решил отправиться в Европу на отдых, и все такое Билеты первым классом. Номер в «Четырех сезонах», не меньше. Представляю, какая жаркая вышла бы поездка, если бы все не пошло прахом из-за текущего кризиса.
Я не имею к этому никакого отношения, буркнул Клайвен. Блин, я никак не могу повлиять на то, когда, где и как они отдыхают.
Никто этого и не утверждал, ответил шериф. Думается, это был твой папочка.
И он направил Клайвена к лестнице, ведущей к камерам.
Внизу находились две небольшие тюремные камеры и такая же маленькая кухонька, в которой помощники шерифа любили готовить кофе и прочую ерунду. Фиона Гапсбург, секретарь городского совета, любила заглядывать сюда на чашечку кофе всякий раз, когда улавливала запах свежесваренного напитка, но сама его никогда не готовила, говоря: «Я больше не пью кофе из-за своего давления». Никто особо не возражал.
Сегодня вместо Фионы здесь находились Джереми Поттер и Синди Керр. Они сидели за столом с электрической лампой Коулмана и уплетали мюсли. Оба были вооружены. Он «кольтом» сорок пятого калибра, доставшимся ему от прошедшего через войну отца. Она охотничьим ружьем, которое ей подарили на пятнадцатилетие.
Привет, шериф, сказала Синди.
Шериф кивнул им в ответ.
Что, черт возьми, они здесь делают? спросил Клайвен. Это тоже твои помощники?
Джереми бросил на Клайвена ледяной взгляд. Синди ухмыльнулась, как будто знала какой-то неизвестный ему секрет.
Джереми бросил на Клайвена ледяной взгляд. Синди ухмыльнулась, как будто знала какой-то неизвестный ему секрет.
Скорее, это представители заинтересованной стороны, ответил шериф.
Он попытался провести Клайвена в камеру, но тот начал яростно сопротивляться.
Я вижу, что ты задумал, прошипел Клайвен. Ты собираешь здесь всех, кто точит на меня зуб?
Шериф ничего не ответил, снова попытавшись впихнуть Клайвена в камеру, но тот опять ему не дался.
Это что-то вроде казни, шериф? Ты собираешься засунуть меня туда и пустить пулю в голову, пока остальные будут смотреть?
Зачем мне это делать? спросил Фостер.
Потому что ты веришь всему тому дерьму, которое они обо мне рассказывают. Ты думаешь, это все правда: то, что я, по мнению Джереми, сделал с его братом; что, по словам этой дуры, произошло ночью на выпускном; что, как считает Донован, случилось с его дочерью. И еще у тебя свербит в заднице из-за старухи Этты, которая напала на меня этой ночью.
Тебе все это сошло с рук. А что касается старушки Этты, то как я тебе сказал, если твоя история подтвердится, мы тебя отпустим.
Мы сейчас говорим не об Этте, и ты это знаешь.
Если что-то тяготит твою совесть, Клайвен, то это явно не моя вина.
Шериф остановился и впервые за всю ночь посмотрел в глаза заключенного. Риджуэй отшатнулся, увидев, что скрывается во взгляде шерифа. Лицо того было невозмутимым, словно высеченным из камня, но в глазах пылал пожар ненависти.
Ты хочешь в чем-то мне признаться, малыш?
Клайвен оглянулся за помощью, но наткнулся лишь на ледяной взгляд Джереми. Когда он посмотрел на Синди, та хихикнула, но ничего не сказала.
Возможно, у тебя сейчас есть единственный шанс сказать что-то достойное, произнес шериф. Еще раз, Клайвен: ты хочешь мне в чем-то признаться?
Задержанный отвел взгляд.
Нет, тихо произнес он.
Он больше не сопротивлялся, когда шериф провел его в камеру.
Камера была рассчитана на то, чтобы содержать заключенных ночь или две перед тем, как их переведут в тюрьму штата. Десять футов в длину и пять в ширину, с неизменными открытым металлическим унитазом и раковиной, а также скамейкой вдоль одной из стен, которую можно было использовать в качестве кровати. В двери небольшое прямоугольное отверстие на уровне талии, куда заключенные просовывали руки, чтобы им сняли или надели наручники по мере необходимости.