Всего за 349 руб. Купить полную версию
Бунт заключённых в Сухуми: 11 августа 1990 года в Сухуми семь уголовников во главе с Павлом Прунчаком и Мироном Дзидзарией устроили драку с дежурными офицерами и, избив их, забрали ключи и выпустили 68 преступников, содержавшихся в изоляторе временного содержания[30]: из 75 арестованных 73 совершили уголовные преступления (в том числе 15 арестованных за убийство, 8 за разбой и один за угон самолёта). Сотрудники изолятора были захвачены в заложники, а в руках преступников оказалось огромное количество оружия в подсобке изолятора хранилось более трёх тысяч единиц огнестрельного оружия. Прунчак и Дзидзария потребовали предоставить им микроавтобус РАФ (изначально требовали БТР) для выезда из-за пределов изолятора и вертолёт для свободного вылета из Сухуми. 14 августа в Сухуми были направлены 22 сотрудника группы «А» во главе с полковником В. Ф. Карпухиным и 31 боец учебного батальона спецназа («краповых беретов») ОМСДОНа им. Ф. Э. Дзержинского (комбат Лысюк), которым предстояло освободить заложников.
Переговоры продлились двое суток, но результатов не принесли; несколько вариантов освобождения заложников были забракованы генералом МВД Стариковым, и в итоге Карпухин принял решение готовиться к штурму вопреки возражениям Старикова. Обдумывая план спасения заложников, оперативники выяснили, что бандиты собирались сесть с заложниками в микроавтобус РАФ и на нём выехать к площади Ленина, где уже стоял вертолёт. Группа «А» решила заминировать микроавтобус, установив там маломощные взрывные устройства (обычную пиротехнику), которые оглушили бы бандитов и остановили бы автобус, но не причинили вреда заложникам. В распоряжении «альфовцев» было три группы: первая (старший М. Я. Картофельников) штурмовала автобус, вторая (старший Михаил Максимов) взрывала боковую дверь изолятора, а третья проникала через люк с четвёртого этажа на третий в здание изолятора. Однако в ходе операции произошло несколько накладок: изначально снайперским огнём планировалось уничтожить главарей бандитов, ради чего Прунчака хотели вызвать на переговоры, но он выставил вперёд своих подчинённых, которые передавали его ответы. В момент, когда должен был прогреметь взрыв, автобус не остановился, а проехал ещё от 15 до 20 м, прежде чем устройства сработали; стрельбу по салону вести нельзя было, поэтому оперативники стреляли по колёсам автобуса, хотя и бандиты отстреливались. В ходе операции оперативники должны были застрелить из бесшумного оружия сторожевую собаку, которая могла своим лаем лишить группу фактора внезапности, но кто-то из солдат, не желая убивать животное, увёл собаку в безопасное место, сохранив ей жизнь и не позволив выдать группу звуками. Также был риск того, что при взрыве боковой двери изолятора может рухнуть всё здание, которое де-факто находилось в аварийном состоянии.
Тем не менее, усилиями «Альфы» удалось и освободить всех заложников, и обезвредить преступников в автобусе и в самом изоляторе. В ходе операции лёгкое ранение получили сотрудник «Альфы» И. В. Орехов (ранен в шею бандитом из пистолета Марголина) и один из бойцов «Витязя» Олег Лебедь, который рвался к люку на крыше изолятора (ранен в ногу, чтобы не подползти к люку и не нарваться на огонь бандитов). Операция стала редким отечественным и мировым примером, когда подразделения спецназа использовались для освобождения заложников, захваченных в пенитенциарных учреждениях. Через несколько месяцев в СССР с визитом прибыл бывший президент США Ричард Никсон, которому обеспечивали охрану двое бойцов «Альфы»: от одного из них, коим был Максимов, Никсон и узнал историю о бунте в Сухуми, однако не поверил в её подлинность, сказав, что при таком огромном количестве стволов в своём распоряжении заключённые должны были отбивать штурм без проблем. Полковник Карпухин же за удачное проведение операции по освобождению заложников был произведён в генерал-майоры.
События в Вильнюсе: Информация об участии группы «А» в вильнюсских событиях января 1991 года известна отчасти благодаря секретному отчёту, который по неизвестным причинам просочился в открытую печать попав сначала в литовский еженедельник «Гимтасис краштас», а затем в «Независимую газету». 7 января 1991 года сотрудники группы «А» М. В. Головатов, А. И. Мирошниченко и И. В. Орехов занимались разведкой и подготовительными мероприятиями в Вильнюсе, рассчитывая, что в ближайшие дни для восстановления порядка в Литве понадобится задействовать группу «А». 11 января 1991 года 67 сотрудников группы «А» 65 офицеров, заместитель командира группы «А» М. В. Головатови командир отделения подполковник Е. Н. Чудеснов отправились на двух самолётах в Вильнюс, где получили приказ взять под контроль Комитет по телевидению и радиовещанию, телевизионную вышку и радиопередающий центр, чтобы не дать их взять под контроль сторонникам движения «Саюдис».
Все здания были окружены сторонниками независимости Литовской ССР: по некоторым оценкам, постоянное дежурство вокруг них несли от 5 до 6 тысяч человек. Для выполнения задачи в оперативное подчинение группе «А» передали силы 234-го полка 76-й Псковской воздушно-десантной дивизии и сотрудников ОМОН МВД Литовской ССР. В ночь с 12 на 13 января группе был дан приказ штурмовать здания, однако применять стрелковое оружие против гражданских было строго запрещено. По замыслу руководства, путь к телецентру, телевизионной башне и радиоцентру должны были расчистить бронетехника и силы МВД и ВДВ, однако они опоздали на 40 минут. Согласно воспоминаниям военнослужащих, охранявшие здание люди были вооружены огнестрельным оружием, имитационными гранатами, самодельными бомбами и бутылками с зажигательной смесью; помимо этого, у них были дубинки, камни и заточки в качестве примитивного оружия самообороны. Помощь протестующим оказывали милиционеры города и сотрудники службы безопасности «Скучиса». Группа пошла на штурм зданий, несмотря на то, что литовцы стали стрелять по машинам и швыряться бутылками, и взяла их под контроль, разоружив милицию. Однако при захвате здания Комитета по телевидению и радиовещанию погиб лейтенант В. В. Шатских, который получил смертельное огнестрельное ранение в спину: информация о том, что Шатских нёс службу в «Альфе», была обнародована только спустя неделю после событий. Также во время штурма телевизионной башни погибли 14 гражданских лиц (11 умерли в ночь трагедии, ещё трое скончались позже), не менее 140 были ранены. Позже правительство Литвы официально обвинило группу «А» в гибели ряда протестующих, которые якобы были расстреляны, и эту же версию отстаивал журналист Игорь Бунич в статье «Кейс Президента». Оперативники всячески отрицали факт применения огнестрельного оружия, утверждая, что в ту ночь стреляли только протестующие и что Бунич допустил ряд грубых фактических ошибок в публикации.