Всего за 449 руб. Купить полную версию
Самые удивительные и неисследованные изображения петуха и курицы обнаруживаются в белокаменной резьбе собора в Юрьеве-Польском. Если на южной стене мы видим многочисленные образы святых, то северная стена покрыта растительным узором, в который вплетены мужепетухи и девокурицы: выше пояса человек, ниже пояса птица. В руках они держат зеленые побеги значит, эти существа символизируют расцвет. Расцвет чего? Являются ли они языческими божествами плодородия (что вполне согласуется с символикой петуха и курицы)? Но языческий образ не мог быть помещен на православный храм даже в эпоху двоеверия, даже на теневую, северную его сторону. Вероятно, ответ заключается в том, что он не считался языческим как и кентавры-телохранители и другие мифические существа с южной стены собора (и даже слон, изначально расположенный на южной стене, но после обрушения и восстановления «перебравшийся» на северную). Большинство этих изображений созданы по мотивам рисунков, украшавших княжью утварь, привезенную с Востока, так что перечисленные персонажи не языческие символы на соборе (как считают родноверы), а знаки, прославляющие княжескую власть.
Резьба Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. XII в. Фотографии А. Л. Барковой.
Поистине удивительная история связывает петуха с орлом, а древнерусский текст конца XV века с былинами, записанными на Русском Севере спустя четыреста лет. Речь идет об апокрифе «О всякой твари» и былине о Дюке. В древнерусском тексте говорится:
Солнце же плывет по воздуху днем, а ночью по океану, нисколько не замочившись, но только трижды омывается в океане. Говорится в Писании: есть петух, его голова до небес, а море по колено. Когда солнце омывается в океане, тогда океан всколеблется и начнут волны бить петуха по перьям. Петух, ощутив волны, говорит: «Кукареку», что означает: «Дающий свет Господь, дай свет миру». Когда же он это воспоет, тогда все петухи воспоют по всей вселенной.
Этот текст местами дословно совпадает с эпизодом из былины о Дюке, герой которой на охоте выпускает стрелы, оперенные волшебными перьями
не того орла, что во чистом поле, а того орла, что на синем море. Сидит орел на камени, на тоем на камени на Латыре, аще тот орел сворохнется, сине морюшко сколеблется, а в деревнях петухи воспоют.
Как видим, текст апокрифа был известен или безымянному автору былины, или певцу, исполнившему эту былину П. Н. Рыбникову. У сказителей былины описание исполинского орла лишено таких подробностей.
Почему же петух из апокрифа стал в былине орлом? Вероятно, «кура» сочли недостаточно возвышенной птицей по сравнению с орлом (который почти не водился на славянских землях и был известен славянам лишь по книжным источникам).
Описание исполинской птицы, сидящей на краю мироздания и влияющей на погоду, не является чисто литературным. В скандинавской «Старшей Эдде» таков орел Хресвельг, вздымающий своими крыльями ветер над всеми народами. В русских духовных стихах Стратим-птица так же поднимает бурю. В эпопеях народов Азии над степью летает исполинская птица, одно перо которой поднимают сорок воинов во всех этих случаях речь идет о мифическом орле. Так что создатель или исполнитель былины, кем бы он ни был, заменяя книжного «кура» на орла, возвращает этот образ в фольклорную традицию. И это удивительно, ведь в описании моря и петухов тексты совпадают дословно.
Аист и лебедь
Священными птицами почитались аист и лебедь. Но символика их во многом противоположна: аист воплощает силы жизни, а лебедь смерти. Широко известное присловье, что аисты приносят детей, это лишь вершина огромного массива представлений об отождествлении аиста с человеком. Легенда гласит, что Бог некогда вручил человеку мешок, в котором были завязаны все гады (змеи, жабы и пр.), человек из любопытства развязал его и гады расползлись по всей земле. Бог в наказание обратил человека в аиста и велел охотиться на гадов, и от стыда у аиста покраснели клюв и ноги. На землях западных славян оперенье аиста сравнивали с одеждой шляхтича или ксендза, а позже, в ХХ веке, с жилеткой. Согласно другой легенде, аисты улетают на зиму в мифическую страну и там, искупавшись в волшебном озере, принимают человеческий облик; весной же, окунувшись в другое озеро, возвращают себе птичий. Поляки верят, что человек, попав в эти мифические края, тоже обратится в аиста. При этом иметь потомство аисты могут только под личиной птицы, что и вынуждает их совершать эти регулярные превращения.
Убийство аиста страшный грех, оно приравнивается к убийству человека. Расплатой за него могут стать различные бедствия (о них чуть позже), и чтобы их избежать, аиста необходимо похоронить в гробу, по-человечески.
Аист судьбоносная птица. То, как человек увидел весной первого аиста, предвещает удачу или неудачу в течение года: летящий аист к здоровью (особенно ног) и хорошему урожаю, а для девушек к замужеству, неподвижный к безбрачию, засухе, боли в ногах или смерти. Если в этот момент у человека есть с собой деньги или ключи его ждет богатство, а если карманы пусты убытки. При виде летящего аиста крестьяне начинали бегать и кувыркаться, чтобы не болели спина и ноги (заметим, что такие действия могли дать пусть и краткосрочный, но реально исцеляющий эффект, поскольку на биологическом уровне мощный эмоциональный всплеск обусловливает всплеск гормонов, а он, в свою очередь, влияет на процессы в организме).