Всего за 549 руб. Купить полную версию
НИГДЕ не руководствовался гуманизмом, толерантностью и любовью к человеку тюрьмы, лагеря, расстрелы, ссылки, запреты на поездки за границу.
НИГДЕ не развивал культуру запрет книг и кинофильмов, музыки и пьес, все только по предписаниям и под контролем единственной правящей Партии.
НИГДЕ не способствовал расцвету и развитию науки даже Китай поднимает свою науку на ворованных открытиях и технологиях (как раньше воровал все, что можно, на Западе Советский Союз со своими гипертрофированными разведслужбами).
Хотели как лучше. Вышло как всегда.
А теперь нюхни оружейную смазку на автомате конвоира, сощурься на блеск бескрайнего снежного наста Колымы, глотни водочки, из нефти перегнанной, другой для тебя нет, послушай лай пограничных овчарок и песню из телевизора о том, что нигде люди не счастливы так, как в мире социализма.
И спроси себя: борцы за социализм на современном Западе, зажравшемся и распухшем от толерантности и изобилия они с ума не сошли? Белены не объелись? Может, их марсиане наняли, чтоб Землю от людей освободить?
Мы не сможем понять логику непрофессионалов, сказал Мюллер. А может, они хитрые профессионалы, хмыкнул седой сыщик.
Сейчас мы вскроем логику этих профессионалов. Да, она хитра. Слоеная логика, крученая, но очень внятная и жесткая. То, что в результате этих профессионалов повесят старшие товарищи по борьбе, не должно нас волновать.
Ход истории
Гигантский крот Истории роет свой ход, свой нескончаемый коридор, свой извилистый и прихотливый тоннель цивилизации под землей. И работа его скрыта от людских глаз и тем самым обычно от людского мозга. По легкой дрожи почвы под ногами, по дальнему гулу и глухим глубинным сотрясениям пытаются люди угадать его направление. Лишь иногда разверзнется пропасть, исчезнет в бездне цивилизация, новые камни выдавятся наверх движением тектонических плит и в неузнаваемо измененном пейзаже веками налаживают разоренные народы новую жизнь. И поминают предшественников, поглощенных Временем, и поют славу над старыми могилами.
Вот какой красивый зачин я вам спел. А теперь сели за парты и раскрыли учебники. Глава первая: «Как жили наши предки». А жили предки долго, и было их до хрена.
1. Первобытно-общинный строй. (Все названия условные: обозначения упрощены и обобщены. Не на симпозиуме по истории социологии и философии истории, чай.) Родовая община. Все родственники, потомки одной пары, хотя иногда прихватывали жен из общин, с которыми сталкивались или эти соперничающие группы побеждали и съедали, или женщин посильно похищали при случае.
Полное соподчинение и единообразие жизни этих людей. На охоту все дружно на охоту (едва ли десяток мужчин наберется). На войну все на войну. Отдых все отдыхаем. Есть еда все садимся жрать. Одинаковые дубины и копья, одинаковая одежда из шкур, одинаковое меню жареная оленина и коренья, собранные женщинами. Вождь рулит он самый харизматичный, здоровый и сметливый одновременно. Огонь поддерживаем, детей растим, свою территорию защищаем лес-поле кормят, там живность и растения для пропитания, нам нужно 1015 квадратных километров на человека, чтоб дичью пропитаться.
Свободы тут никакой. Как все поступают так и ты заодно со всеми.
Но свободного времени много. Поохотился удачно и несколько дней ешь и отдыхаешь, у огня или на солнышке греешься, спишь вволю.
Род разрастается в племя.
2. Рабовладельческий строй. Для этого сначала надо было одомашнить и начать пасти скот это надежнее и сытнее охоты, всегда есть запас пищи. А когда есть запас пищи высвобождается время для ремесел и размышлений. Жизнь-то налаживается!
А потом Великая Неолитическая Революция. То есть: от палки-копалки к примитивной сохе: грянул научно-технический прогресс! Можно разрыхлить землю, посеять зерна и собрать много колосьев, много зерна! Сделать запасы хоть на семь лет зерно, если в сухом и темном укрытии, можно хранить долго. И молоть, и кушать в голодные, неурожайные то есть, засушливые или дождливые годы.
Племена объединялись временам в союзы племен. Кого вынесет на фарватер эволюции союзы племен превратятся в народы.
Пахать стали страшно. Как пахарь горб ломает так еще никакой охотник-собиратель изо дня в день не трудился. Времени и возможностей для отдыха стало меньше. Но всегда кусок хлеба будет а охотники вымереть могут, если животных мор скосил или они мигрировали подальше в ненастный год.
И вот тут в головы пахарей пришла гениальная мысль. Пленных, захваченных в стычках и битвах, можно больше не есть. Конечно, белковая пища прекрасна и полезна. Но! Если заставить пленного трудиться в поле он может произвести хлеба куда больше, чем мяса с его собственного тела.
Польза здесь всесторонняя! Во-первых, пленный остался жив. Во-вторых, он делает полезную племени работу. В-третьих, он высвобождает людям племени время для думанья, разных поделок и изобретений. Свободный человек ест хлеб, выращенный рабом а сам придумывает геометрию, философию, боевой строй фаланги и буквенное письмо.
Раб создает прибавочный продукт, которым кормятся те, кто создают и двигают цивилизацию.
На этом прибавочном продукте стоит основание первых государств. Ибо: нужны профессиональные воины, нужны администраторы и правящая группа, а также нужны умельцы по работе с металлом и мудрецы, которые много понимают: знают, советуют, предсказывают.