«Пожалуй, для выполнения пожеланий кузена придется отменить негласное эмбарго на вывоз химического оборудования за рубеж и приостановить строительство предприятий в самой Германии», шевельнулась где-то в животе кайзера холодная противная жаба.
Ты сказал Мемель? вслух произнес Вильгельм. Это невозможно. Мемель мой второй порт после Гамбурга, он обходит по грузообороту Данциг и Кенигсберг
Да, но девять десятых его грузов это наш лес, а главный торговый партнер Англия.
Но это старинный прусский город
Который уже входил в состав России после семилетней войны и был возвращен Пруссии мирно и без каких-либо условий
Я немцев на поляков не меняю, набычился кайзер.
Опять не получается, улыбнулся император, из ста сорока пяти тысяч проживающих в мемельском крае только двадцать тысяч можно отнести к этническим немцам, остальные местные племена жемайтов и аукштайтов, которых называют летувинками и мемельландерами Как-то странно ты за них печешься, если даже литовцы-лютеране имеют право стоять только на пороге кирхи, не смея заходить внутрь А российские остзейские немцы вполне комфортно чувствуют себя, никто их не притесняет Офицеры русского флота на треть состоят из них. Впрочем, для всех жителей края, как и для русских подданных в Польше, предлагаю предоставить право свободного выбора подданства, включая двойное
Кайзер напряженно размышлял над плюсами и минусами такого действа. Марианские острова понятно, имея их, русский монарх ставит свою базу в тылу Японии Но размен в Европе Никки хочет отодвинуть границу от своей базы в Либаве Это тоже ясно Но отдать второй по величине, коммерчески успешный порт Отдать немецкие земли Хотя Восемь миллионов в Польше против 140 тысяч в Мемеле Варшава стоит мессы.
Где собираешься строить заводы? спросил он вслух.
Как можно ближе к Дальнему Востоку, широко улыбнулся царь. Заводы закладывать будем тут, и он уверенно обвел овалом Южный Урал и Западную Сибирь, включая еще не существующие Кузбасс и Магнитогорск
Кстати, а что ты говорил про сущий пустячок на Востоке?..
Эта мелочь не будет стоить тебе ни пфеннига, но послужит гарантией серьезности моих и твоих намерений, поэтому предлагаю оформить ее в виде отдельного протокола и пока не афишировать
Иван Дмитриевич, дорогой, ну что ты смотришь на меня прошлогодними глазами? не выдержал император, глядя на постную физиономию Ратиева, когда все бумаги были подписаны, протокольные слова сказаны, прощальные салюты отданы и делегация двинулась в обратный путь.
Ваше императорское величество, дрогнувшим голосом подчеркнуто официально ответил князь, я не собираюсь препятствовать вашему волеизъявлению, а посему не хотел бы комментировать подписанные вами с кайзером соглашения
Даже если я буду настаивать? смешливо прищурился император.
В таком случае, еще больше нахохлился Рати-ев, я позволю себе привести слова вашего предка Николая Первого: «Где раз поднят русский флаг, там он уже спускаться не должен».
Хорошие слова, кивнул император, правильные. Но как быть тогда с сыном этого предка, который спустил русский флаг на Аляске и в Форт-Россе в Калифорнии? Объявить государственным преступником? Или все-таки признать, что императивы в политике и на войне крайне опасны, ибо делают позицию одной из сторон прогнозируемой и уязвимой. Вы ведь военный человек, Иван Дмитриевич, и знаете, какой это подарок абсолютно предсказуемый противник, не так ли?
Хорошие слова, кивнул император, правильные. Но как быть тогда с сыном этого предка, который спустил русский флаг на Аляске и в Форт-Россе в Калифорнии? Объявить государственным преступником? Или все-таки признать, что императивы в политике и на войне крайне опасны, ибо делают позицию одной из сторон прогнозируемой и уязвимой. Вы ведь военный человек, Иван Дмитриевич, и знаете, какой это подарок абсолютно предсказуемый противник, не так ли?
Так это на войне
А мы и есть на войне. То, что вы видели ее невидимая часть, рекогносцировка местности, выбор диспозиции и прочие манёвры, всегда начинающиеся задолго до того, как заговорят пушки.
И что же у нас с вами за диспозиция, оправдывающая именно такие манёвры? уже открыто дерзил Ратиев.
Плохая диспозиция, не обращая внимания на тон князя, вздохнул император, крайне неудачная для начала военной кампании. Польша в нынешнем ее состоянии, несмотря на индустриальную развитость и образованность, не усиливает, а наоборот ослабляет государство. Польша и Финляндия всегда обладали такими правами и привилегиями, которых нет ни у одной другой провинции. И тем не менее шляхта постоянно бунтовала, а сепаратизм только усиливался. Сейчас к нему добавился еще один, очень специфический национал-социализм, им инфицированы все левые движения Польская социалистическая партия, Социал-демократия Царства Польского и Литвы, Национально-демократическая партия, куда вошли махровые националисты «Лига Народова». Германия, Франция, Англия и Австро-Венгрия постоянно тревожат это гнездо польского национализма, укрывая у себя бунтовщиков и щедро подпитывая деньгами социалистов-террористов. Царство Польское сегодня это троянский конь, стоящий внутри русской крепости, и наша задача как-то попытаться использовать его в мирных целях