Держи! вопит она мне. Оно не должно убежать!
Держи! вопит она мне. Оно не должно убежать!
Она выбегает из кухни, оставив меня наедине с дребезжащей крышкой под руками. Котелок гудит так, словно в нем бушует буря, и мне требуются обе руки и вся моя сила, чтобы держать крышку закрытой.
В какой-то момент ярость в котле начинает угасать. Крышка перестает шевелиться, внутри становится тихо. Через несколько минут фея возвращается на кухню и ногой толкает табуретку в сторону очага.
Я потушила огонь в камине, объясняет она мне, забираясь на табуретку. Теперь мы можем рискнуть. Сдвинь крышку в сторону. Но только совсем чуть-чуть, чтобы могло выйти немного пара.
Ее голова высовывается из этого приподнятого положения над краем котла, и когда я следую ее распоряжению и немного отодвигаю крышку в сторону, она принюхивается к дымку, который поднимается из котелка. Вопреки моим ожиданиям, он воняет не луком, пивом и рыбой, а источает аромат леса и грибов. Вдохнув этот запах, вижу перед своим внутренним взором картину, которая кажется мне такой реальной, будто эта сцена происходит где-то в другом месте.
Я смотрю на гостиную дома с низкими потолками: за столом сидят семь фигур не выше детей, но со взрослыми лицами. На столе, свернувшись клубочком, лежит спящая лисица, ее шерсть слабо светится.
Она вернулась! восклицает карлик во главе стола. Слишком рано.
Мех лисы внезапно перестает светиться, одновременно с этим образ в моем сознании темнеет и гаснет.
Я испытываю облегчение, потому что теперь все снова становится более или менее нормальным, за исключением феи, которая внезапно начинает хохотать как безумная.
Фея? озадаченно спрашиваю я, закрывая щель между котлом и крышкой. Приятный запах леса и грибов снова уступает место пронзительной рыбно-луково-пивной вони.
Я хороша! торжествующе кричит она. Я о-о-очень хороша!
В чем именно?
Вот в этом, поясняет она. Это был опасный дух, который следовал за тобой по пятам, хотел повлиять на твою волю, загнать тебя в ад! Ну, или по крайней мере туда, откуда он пришел.
В место с семью гномами?
Моя фея ошарашенно смотрит на меня.
Откуда ты это узнала?
Я пожимаю плечами, но фея-крестная настолько вдохновлена своей способностью загонять духов обратно в ад, и это несмотря на то, что у нее было только пиво, а не медовуха, что мгновенно забывает о заданном вопросе.
Мы должны разработать план битвы! свирепо восклицает она. Мы должны должны Ох, что-то мне совсем нехорошо.
Она спускается с табуретки и снова оказывается той маленькой фигуркой с поникшими плечами и слегка бегающим нервным взглядом, которая мне так знакома.
Холодно, шепчет она.
Возвращайся в салон, предлагаю ей я. Завернись в одеяло у камина. Я принесу тебе чашку чая и капну туда кое-чего «для души», как только вылью этот отвратительный бульон в сад и открою все окна.
Она благодарно кивает.
Да, звучит хорошо. Только камин погас. Я ведь потушила огонь.
Понимаю, говорю я, хотя, в сущности, почти ничего не понимаю. Я могу связать между собой то, что огонь, в котором сгорело письмо, нужно было потушить, чтобы лисица окончательно потонула в нашем рыбном супе, но логическая связь всего этого ускользает от меня, и в конечном счете никакое объяснение в мире не меняет принципиального безумия всего происходящего.
Клэри?
Да, моя дорогая фея-крестная?
Мы обязательно должны выяснить, кто эти гномы и что они замышляют. К сожалению, я понятия не имею, как нам это сделать.
Ты думаешь, они задумали что-то плохое?
Она молчит, но испуганное выражение ее лица говорит о многом.
Возможно, нам поможет Испе́р? Когда приедет в следующий раз.
Моя фея качает головой.
Почему нет?
Это дело касается духов и призраков. Нынешние волшебники ничего в этом не понимают.
А кто тогда понимает?
Моя бабушка знала в этом толк. Но до своей смерти она успела обучить меня малой части того, что знала. Кроме нее, был еще один сумасшедший мельник, но он тоже давно мертв.
То есть ты единственная, кто что-то понимает в этой области?
Единственная, кого я знаю.
Но где-то ведь должны быть книги или свитки, в которых старожилы нашей родины описывали старые поверья.
Древние поверья передавались устно, объясняет моя добрая фея. Записывать секреты и тайны было нельзя. Они передавались в сказаниях и песнях, которым матери учили своих дочерей.
Под этим ты подразумеваешь истории о туманных нимфах, Богах природы и подданных Короля-Призрака?
И их тоже. Но настоящее знание намного сложнее. Оно находится в крови и должно быть разбужено, как разбудила его во мне моя бабушка. К сожалению, большая часть этой крови вымерла.
О, ну хватит уже этих высокопарных речей о крови. Разве ты не можешь просто задать бабушке вопрос? Ты всегда убеждаешь меня, что нужно говорить с духами мертвых.
Хм, да.
Что да?
Нужно, но поговорить с бабушкой мне еще не удавалось никогда.
Тот триумфальный всплеск восторга, который пять минут назад поверг мою фею-крестную в экстаз, прошел. Удрученная, без сил, она плетется прочь из кухни.
Какое-то время я нерешительно стою на одном месте и только тогда замечаю дрожь в теле. Что, черт возьми, делали эти гномы? Что они собирались сделать со мной? Словно все несчастье заключается в бульоне в котле, я в гневе тащу его в ночной сад и выливаю беду в снег. Затем проветриваю кухню, укрываю свою фею, заснувшую перед холодным камином, вторым одеялом и поднимаюсь в свою комнату в башне.