Всего за 500 руб. Купить полную версию
Однако факт упразднения МОЗ уже не имел значения, так как его наследие и так стало основой работы ВОЗ, и не случайно в одном из ежегодных отчётов Фонда Рокфеллера за 1950 год, было сказано, что «угасание» МОЗ стало своего рода исполняющимся пророчеством: «Сегодня задача укрепления здоровья в глобальном масштабе взята на себя ВОЗ, дополненная многочисленными региональными и национальными агентствами»[46].
Важно отметить и то, что с 1949 по 1956 гг. СССР не участвовал в работе ВОЗ, так что американцы смогли укрепить там свои позиции.
На протяжении 1950-х годов Фонд Рокфеллера выступал как «император в отставке», продолжая играть важную теневую роль. Он влиял на подбор технического персонала и вообще поддерживал тесные связи с руководством ВОЗ, в чём был особенно заинтересован первый генеральный директор Д. Б. Чисхольм. Тот стремился избежать дублирования усилий и указывал, что, поскольку Фонд мог делать то, что не могла делать ВОЗ, его многолетний опыт представляли ценность для персонала ВОЗ[47]. Сотрудники Фонда из бывшего МОЗ, приглашённые на работу в экспертные комитеты ВОЗ, работали как консультанты и участвовали в совместных семинарах с этой организацией по общественному здравоохранению. Они также участвовали в работе ВОЗ в области медицинского образования и политики здравоохранения.
Гибко реагируя на изменение общего курса, Фонд уделял теперь особе внимание «социальной медицине». В отчётах, подготовленных в экспертных группах при участии экспертов Фонда, содержались рекомендации о необходимости внедрения комплексных подходов к социальному обеспечению, а не узкого фокусирования на клинической помощи, поднимался вопрос и об антагонизме между профилактической и лечебной медициной. Под воздействием установок ВОЗ Фонд способствовал устранению давнего разделения между «медициной» и «общественным здравоохранением», поддержав, в частности несколько медицинских «школ здоровья» в Колумбии, которые в 60-х годах послужили основой для призыва ВОЗ к преподаванию общинной, профилактической, социальной и профессиональной медицины как части международных признанных стандартов. Во многом эта тактика определялась соперничеством с СССР, оказывающим активную помощь в создании системы общественного здравоохранения в других странах.
Особо важной проблемой для Фонда стало сохранение за собой ведущей роли в программе стипендий и в первую очередь в тех важных областях, которые не представляли основного интереса для ВОЗ. Он дал понять, что ВОЗ должна воздерживаться от «переманивания» стипендиатов, подготовленных для проектов Фонда. Фактически он обвинил организацию в кадровом рейдерстве, что настолько встревожило генерального директора Д. Б. Чисхольма, что тот попросил у Фонда разрешения использовать его каталог стипендий для набора кандидатов для полевых проектов.
Что касается финансирования проектов ВОЗ, то Фонд никогда не делал этого, если не участвовал в их разработке, при этом стремился воспользоваться демонстрационными проектами для организации конкретных исследований. Когда в 1953-54 гг. ВОЗ столкнулась с финансовыми трудностями из-за недостаточных выплат США и была вынуждена заморозить свои расходы (не хватало 30 млн долл.), сотрудники Фонда по-наставнически поучали их техническим тонкостям. Действительно, обеспокоенность по поводу ослабления финансовой поддержки ВОЗ со стороны американского правительства была настолько велика, что её консультанты неоднократно обращалась к Фонду за помощью.
В 1953 г. при подготовке Национальной конференции по всемирному здравоохранению председатель американского Национального комитета по всемирному здравоохранению Ф. Будро был вынужден даже пригласить на неё лично Нельсона Рокфеллера для привлечения интереса к проблемам мирового здоровья и укрепления авторитета ВОЗ в глазах американской общественности.
В итоге идеология Фонда Рокфеллера в сфере контроля заболеваний и его подход к международному здравоохранению были внедрены в повестку дня и практику ВОЗ. Это происходило как непосредственно через советы и рекомендации сотрудников Фонда, его стипендиатов и грантополучателей, которых ВОЗ нанимала для консультаций, так и косвенно, посредством его участия на протяжении многих десятилетий в разработке и поддержке крупных многосторонних учреждений здравоохранения.
Среди тех принципов, которые Фонду удалось внедрить в систему мирового здравоохранения, наиболее долговечными оказались следующие: определение повестки дня сверху; использование бюджетных стимулов; узкие вмешательства для максимизации эффективности и успеха; консенсус с помощью транснациональных профессионалов; адаптация к местным условиям. И хотя Фонд в эти годы сам и отклонялся от них, финансируя исследования по всеобщему медицинскому страхованию и поддерживая определённые усилия в области социальной медицины, это было скорее сопровождением к международному здравоохранению, чем его основой. Так что эти принципы сохранили идеологическую значимость и удобство для бюрократической машины, о чём свидетельствует структура, стратегии и принципы глобального здравоохранения сегодня[48].