Всего за 369 руб. Купить полную версию
Денис сказал:
Давайте теперь вернемся в город. Поселим наконец наших новых гостей в отель, и вы все немного отдохнете. А потом встретимся на ужине.
На обратном пути усталость а может, переживания взяли свое. И Радий, и Владик заснули прямо в креслах.
Задремала и сидящая между ними Елена. При этом она трогательно преклонила головку на плечо Радия.
Зная, что женщины обычно ничего не совершают случайно, даже во сне, я подумала, что она, возможно, сделала свой выбор.
Ужин назначили на семь, в кафе на местном Арбате.
Я подновила укладку, растрепанную под байконурским ветром. Сделала вечерний макияж и вдумчиво подобрала кофточку чтобы и стильно, и не вызывающе. Надела теплую куртку, чтобы не мерзнуть по пути. И все равно еще оставалось время. Мне не хотелось ничьего общества ни Сеньки, ни тем более дедов, и я решила пройтись одна.
Денис сказал:
Давайте теперь вернемся в город. Поселим наконец наших новых гостей в отель, и вы все немного отдохнете. А потом встретимся на ужине.
На обратном пути усталость а может, переживания взяли свое. И Радий, и Владик заснули прямо в креслах.
Задремала и сидящая между ними Елена. При этом она трогательно преклонила головку на плечо Радия.
Зная, что женщины обычно ничего не совершают случайно, даже во сне, я подумала, что она, возможно, сделала свой выбор.
Ужин назначили на семь, в кафе на местном Арбате.
Я подновила укладку, растрепанную под байконурским ветром. Сделала вечерний макияж и вдумчиво подобрала кофточку чтобы и стильно, и не вызывающе. Надела теплую куртку, чтобы не мерзнуть по пути. И все равно еще оставалось время. Мне не хотелось ничьего общества ни Сеньки, ни тем более дедов, и я решила пройтись одна.
Смеркалось. Слева огромную площадь, где стояла гостиница, замыкало державное здание с колоннами. Я сверилась с картой (мне ее выдал при поселении Денис): это Дом офицеров. Видимо, именно на его сцене блистал в былые времена Радий. Я обошла его кругом. Дом офицеров тоже оказался заброшенным и разрушенным, как слишком многое здесь, на Байконуре. Крыша провалена, окна заколочены. На цоколе кто-то отчаянно написал зеленой краской: «В ее глазах я видел все, кроме любви».
С оборотной стороны Дома офицеров начинался парк. Судя по карте, он спускался к Сыр-Дарье. К каждому дереву была подведена водопроводная труба полив. Я такое видела только в жарких странах, типа Израиля. По пустынным аллеям я дошла до летнего кинотеатра. Он тоже выглядел покинутым.
Как ни странно, несмотря на полное одиночество и сумерки, гулять здесь было совершенно не страшно. Но время поджимало, и я вернулась на местный Арбат.
Кафе почему-то называлось «Кальяри» где, спрашивается, Сардиния и где Байконур. Буква «Я» в названии потухла, и получилось «Каль-ри». Столики расставили на открытой веранде, хотя апрель, и температура вечером уверенно стремилась к отрицательным отметкам. Здесь сидела молодежь, покуривала кальяны да и просто сигаретки и попивала пивасик.
В заведении и официанты, и бармен, и мэтр все оказались казахами. Они проводили меня за столик. В обычном стиле русских наша тургруппа составила вместе три стола. К нам присоединились еще две пары, очень молодые, даже в сравнении со мной, Стас и Настя из Бишкека и Катя с Лешей из Екатеринбурга. Жаль, для Сенечки моего никакого подходящего кадра даже теоретически на горизонте не появилось.
Несмотря на мое опоздание, еще шла рассадка, и я после некоторых организационных телодвижений заполучила место рядом с Денисом. По другую руку от меня расположился мой единокровный дед Влад, рядом с ним, естественно, Елена, а подле нее Радий. Старички, да и петербуржская дама выспались, приоделись и выглядели даже импозантно.
Расселись, сделали заказ. Сенька попросил местного казахского коньяку, я ограничилась пивом. Несмотря на то что Денис очутился рядом, ни интимного диалога, ни какого бы то ни было еще у меня с ним не получалось. Его все дергали вновь прибывшие туристы, расспрашивали, что к чему и что будем смотреть. А то он официантами руководил, распоряжался, как и что подавать, или с Элоизой своей шептался по части организации завтрашнего дня.
Я невольно прислушивалась к разговору дедов.
Скажите, Радий Ефремович начала Елена.
Просто Радий.
Да, хорошо. Вот вы жили здесь, на Байконуре, в шестидесятые. И каким он вам тогда казался, этот город?
Прекрасным! Всюду новостройки но такой размах! И полет. Представляете, тридцатую школу (ну, она была первая в городке, просто ее для конспирации тридцатой наименовали) построили за одно лето! В три смены солдатики пахали. Но я мало в городке тогда бывал. Все больше на площадке. А здесь только на праздники и в редкие выходные. На танцверанду офицеры приезжали. Знаете, как тогда говорили? Вы меня извините за гусарскую прямоту, но иначе не звучит. Здесь, на полигоне, считали так: на одну даму приходится десять метров шланга и ведро яиц.
А вы тут себе жену нашли?
А где ж еще! Эльвирка поварихой была, в буржуйке.
В буржуйке?
На площадке четыре столовые были: солдатская, офицерская, для специалистов и для начальства. Для буржуев, значит. Мы поженились нам квартиру сразу здесь, в городке, дали. Денег на Байконур государство не жалело. К семидесятому году кинотеатр «Сатурн» построили огромный, широкоэкранный, на тысячу сто мест, бассейн. Деревья подросли. А снабжение! В советские времена важнейшая вещь! А у нас, говорили, снабжение лучше, чем в Москве. Или, скажем, в городке Звездном. Копченая колбаса с черной икрой в магазинах лежала! Квартиру нам довольно быстро дали. Мария вон, мать его, Радий кивнул на сидящего напротив Сеньку, у нас подрастала.