Вячеслав Смирнов - Театры Тольятти. Том 2 стр 12.

Итак, в спектакле участвую артисты и неартисты. Причем артисты необязательно являются блестящими исполнителями в драматическом плане: конструкция спектакля такова, что значительную часть ролей при желании мог бы сыграть кто угодно, подходящий по типажу. Спектакль поднимает тяжелые вопросы о трансформации мировоззрения, в нем говорится о необходимости переступить через себя и перестать быть собой. Но после «Музыканта» у зрителей отчего-то остается буквально ощущение счастья, сохраняется приподнятое настроение. Ведь герой оказывается в Бразилии, там так весело и празднично. Осознание того, что праздник длится лишь миг, приходит позже.

Персонаж в исполнении Сергея Угрюмова еще до начала спектакля лепит пирожки из бумажных конфетти. Мы лишь в конце узнаем, что его герой мертв, и пища мертвых должна быть несъедобной для живых людей. Это тоже карнавальная традиция, главный герой просто был не в курсе, что смерть так близко соседствует с карнавалом.

Молчать! Пришвин

По ассоциации с контактным зоопарком наверняка может родиться определение  контактный театр. Не претендую на изобретение этого термина, но такая мысль возникла при просмотре спектакля «Рассказы о животных» в Тольяттинском театре кукол. Ну да: и там, и там  животные, и там, и там  люди. Но в театре эти люди в таком положении, что до них во время спектакля можно дотронуться  и это не возбраняется, а иногда даже инициируется самими актерами. Ибо дистанция в спектакле между ними и зрителями фактически отсутствует.

В рамках федерального проекта «Культура малой Родины» в Тольяттинском театре кукол создан еще один спектакль, который наверняка обратит на себя внимание. Художник спектакля  лауреат национальной премии «Золотая маска» Антон Болкунов, с ним коллектив сотрудничал ранее при создании спектаклей «Повесть временных лет» и «Музыкант», адресованных взрослой аудитории.

Возрастной ценз нынешней постановки довольно демократичный, «6+», рассчитан прежде всего на семейный просмотр. Хотя некоторые взрослые, чего уж греха таить, признавались, что в детстве в обязательном порядке читали рассказы Михаила Пришвина «Дом на колесах», «Жаркий час», «Ёж», «Лисичкин хлеб», «Беличья память», «Золотой луг»  но уже тогда они казались им скучными. Так что решение театра взять в работу произведения данного автора можно считать довольно рискованным и по-своему экспериментальным. Но режиссеру спектакля, главному режиссеру театра кукол Янине Дрейлих и этого оказалось мало! Спектакль по произведениям Пришвина играется без слов! Определенная логика в этом есть. Представьте: выходите вы на природу, и закадровый голос в качестве тифлокомментирования начинает рассказывать вам о том, что вас окружает в данный момент. Если со зрением и слухом у вас все в порядке, то едва ли вы нуждаетесь в подобной помощи. Так и здесь: животные в основном помалкивают, не произносят монологов и не вступают в диалоги, да и вы сами молча оглядываетесь по сторонам, даже не пытаясь внутренним голосом конструировать какие-то оценочные или констатирующие фразы, отображающие окружающую действительность. В спектакле «Рассказы о животных» созерцание  очень важный момент, здесь все основано на движении и звуках.

Описываемые и показываемые события настолько локальны, что не требуют большого пространства. Зрительская аудитория  примерно 20 или 30 человек: довольно компактно все, и зрители, и актеры, располагаются на сцене. Пока публика поднимается на сцену, за прозрачным занавесом из пленки, вплотную прилегающему к рядам, уже видны персонажи спектакля. Рядом сидит секретарь или корреспондент (Светлана Бабикова) и на печатной машинке строчит в газетный номер заметки  наблюдения о природе. Но тут занавес падает, появляется Пришвин (Олег Лактионов) и увлекает всех в опасную, но познавательную мини-экспедицию, к которой присоединяются юные и не очень натуралисты (Дарья Яворовская, Сергей Угрюмов, Анастасия Косарева). Грузовик, мгновенно возникший из подручного реквизита, едет-едет-едет и, наконец, привозит исследователей в ночной лес

Это не пластический спектакль и не пантомима, движения актеров обычны, они не разыгрывают из себя глухонемых  просто необходимости нет обмениваться репликами. Да и не дело болтать в лесу, когда задача естествоиспытателей  как раз помалкивать и тихонько наблюдать за лесными жителями, опасаясь их спугнуть и стремясь как можно ближе приблизиться к среде их обитания.

Реквизит в спектакле разнообразен и похож на выброшенные на свалку предметы. Но чтобы подобрать такой ассортимент  нужно еще постараться: керосиновая лампа, двуручная пила, старые санки, фонари, тазики, линза, кастрюля и дрова  чего только не попадется под руку горожанину, разбившему бивуак в глухом лесу. В спектакле нет статичных сцен, герои постоянно находятся в динамике, они словно фокусники, манипуляторы, обыгрывают реквизит, наделяя его дополнительными свойствами и функциями. И ты наконец-то понимаешь, что находишься не в драматическом театре, а в театре кукол. Так, целлофановый пакет, завязанный в узел, становится зайчиком, старый воротник превращается в лисичку, а кокосовый орех и обрывок шапки преобразуются в ежа. Туристы, устраивающиеся на ночлег в палатке, включив фонарь, и вовсе начинают демонстрировать нам театр теней, якобы не прилагая для этого никаких дополнительных усилий.