Всего за 299 руб. Купить полную версию
Правая собака сделала переминающееся движение передними лапами и снова замерла. Вторая повторила это движение. А затем Николай услышал шаги. Кто-то шел костру по темному ущелью между стеллажами. Шел уверенно не таясь. И судя по звуку шагов, шедший был не один.
Глава 4
Рука машинально потянулась к саперной лопатке. Но лопатки на поясе не оказалось. И самого пояса с инструментами тоже не было. Он валялся у стеллажа с распятым мертвецом. Видимо, сняли пока Николай был без сознания. Ну и хорошо. Что за глупость, размахивать лопаткой перед вооруженными людьми.
Шаги в темноте приближались. Скрип битого стекла, хруст кирпичной крошки под ногами звучали все громче.
Наконец стали видны силуэты идущих. И опять это были не люди. Карикатурно уродливые фигуры с неестественно вывернутыми суставами ног, бочкообразными туловищами и маленькими черными цилиндрами вместо голов. У ближайшего на левом плече можно было разглядеть лейбл «Бостон Кинематик». Двое роботов вышли на свет и остановились чуть позади «собак». Их руки были согнуты в локтях и направлены ладонями в сторону Николая. Пальцы серых металлических кистей медленно сжимались и разжимались, словно пробуя воздух на упругость. Прямо под ладонями у каждого чернело по круглому отверстию.
Николай медленно поднял руки вверх.
На него никак не отреагировали. Из темноты показались еще двое таких же уродцев. И также замерли, выставив руки вперед. Подумалось, что со стороны это смотрится словно роботы, выйдя на свет и увидев Николая за столом, выставили руки вперед, говоря: «Что вы, что вы! Не вставайте!»
Затем, что-то изменилось. «Собаки» пришли в возбуждение, если так можно сказать о механизмах. Они стали перебирать передними лапами, одновременно то приседая, то снова поднимаясь на задних. Так делают настоящие собаки, когда примериваются перед прыжком. Пальцы двуногих роботов перестали «пробовать» воздух и разом замерли.
Николай тоже замер с поднятыми руками, понимая, что, кажется, он доигрался. С людьми еще как-то можно было договориться, что-то объяснить, как-то покаяться
Глухо бухнуло, чуть тряхнуло и сверху посыпался мусор. Роботы разом развернулись назад. Взрыв был, судя по всему, где-то у входа в «мавзолей». Затем, опять грохнуло, но уже гораздо ближе. Затем еще и еще. И с каждым разом все ближе и ближе. Потом ослепительно полыхнуло где-то совсем рядом, упруго толкнуло в грудь и отбросило назад.
И разом ударили автоматные очереди. Кто и откуда не разобрать. Взрывная волна отбросила Николая на спину. Он больно приземлился позвоночником на осколок кирпича, но многострадальный затылок от удара удалось уберечь. Костер, потухший было от ударной волны, разгорелся снова, и в его мерцающем свете стало видно, как рушатся баррикады из стеллажей. Николай быстро перевернулся на живот и оглянулся. Из всех роботов на ногах стоял только один. Правой руки у него уже не было, а из ствола под ладонью левой грохотало и полыхало огнем. Откуда-то ему отвечали из автоматов, и было видно, как пули искрами чиркают по матовой поверхности туловища. Наконец одна угодила в черный цилиндр, что был вместо головы. Пробить не пробила, но робот вдруг замер и перестал стрелять. В следующую секунду на него обвалилась баррикада из стеллажей, что еще каким-то чудом не рухнула от взрыва. Стало тихо. Все выстрелы смолкли.
Есть! Есть! Мы сделали! послышался торжествующий вопль. Кажется, это был Крапива.
Не ори, оборвал его голос Петровича. Добей! Бегом! Эту хрень не так просто убить.
Николай, быстро-быстро пополз внутрь обвалившейся кучи стеллажей. Нужно использовать момент, пока они заняты. Пролезть подальше и затаиться, может быть, им станет не до него.
Под стеллажами было уже совсем темно. Только сейчас Николай сообразил, что тепловизора при нем нет, как и инструментов. Пришлось двигаться почти на ощупь. Впрочем, глаза достаточно быстро привыкли, в последнее время он слишком много проводил времени в темноте. Послышались выстрелы. Крапива добивал робота.
Готов! возбужденно-радостный крик.
«Дебил» подумал Николай.
Дебил! подтвердил его мнение Петрович. Это не спецназ! Это Серый Отряд! Нужно уходить! Быстро!
Послышался какой-то шум, что-то со скрежетом отодвигали. Затем опять злой голос Петровича:
А Худой где?
Не знаю. Был на своей позиции. А Системщик?
Системщик готов!
Худой! Ты цел?!
Худой!
И тут Николай увидел Худого. Вернее, наткнулся. Тот лежал на животе, вытянув перед собой руки. В темноте сложно было что-то разглядеть кроме белков выпученных глаз и зубов оскаленного в беззвучном крике рта. Упавший стеллаж перерубил его прямо посредине туловища. Расколовшийся гермошлем валялся рядом. Перед вытянутыми руками в свете далекого костра тускло поблескивал автомат.
«Извини, Худой», подумал Николай, подтягивая автомат за ствол к себе. «Тебе он сейчас ни к чему».
Худой не ответил. Но автомат отдавать не хотел. Пальцы левой руки намертво вцепились в рукоять. Николай потянул сильнее. Худой не отпускал.
Худой, твою ж медь, мы уходим! в голосе Петровича чувствовалось волнение. Крапива, глянь, где он там. Не видно ни хрена из-за стеллажей.