Всего за 199 руб. Купить полную версию
Девушки еще спят. Поэтому можно с чашкой горячего чая устроиться за длинным рабочим столом у широкого, во всю стену, окна с видом на озеро.
Интерьер гватемальского филиала Мезоамериканского центра им. Ю.В. Кнорозова на берегу озера Аматитлан (о ритуальном камне в центре зала будет отдельный рассказ от доктора Веры см. гл.4)
Ноутбук, Wi-Fi, тишина, мерцающее отраженным утренним солнцем озеро за окном что еще нужно для счастья практикующему психотерапевту, ностальгирующему по научной работе?..
Но чу! Что это?.. Кажется, в этом доме зашуршала жизнь.
Похоже, дамы пробудились, раз щен, убежавший куда-то после нашего с ним утреннего купания, появился снова. А вот и наши дамы с видом чуть заспанных нимф появляются в зале.
Ну, что же! Пора завтракать и в дорогу. Колдуны уж, наверное, загрустили, ожидаючи? Ведь они же наверняка наперед знают, кто, когда и зачем к ним приедет. Они же маги, провидцы, волшебники и шаманы. Колдуны, одним словом!
Колдуны
С утра день задался, поэтому погода прекрасная ясная, солнечная.
Вперед, к колдунам!
Едем в Сан Андреас (!). Неожиданное совпадение? Или ожидаемое (колдунами) «падение сов»?
Накануне вечером обсуждали, как лучше организовать эту поездку. Галина давно профессионально изучает различные культовые обряды, в том числе колдовство, шаманизм и прочие проявления тонких миров и человеческих предрассудков в жизни различных цивилизаций. Изучает давно, поэтому отношение ко всему подобному у нее скептически-рациональное. Однако эти культовые артефакты до сих пор существуют, и для профессионального этнографа и антрополога они являются мостом между глубоким прошлым и зыбким настоящим. Поэтому и поручила своему магистранту Гале работу по изучению роли колдунов в жизни современного сообщества потомков древних индейцев.
Первоначально была затея Гале на себе апробировать колдовской обряд, выдумав какую-либо проблему. Воспользовавшись моим приездом, планировалось, что я выступлю в роли специалиста, который должен дать экспертную оценку особенностям работы колдуна и подготовить Галю, рассказав о способах наведения транса, тех ощущениях, которые могут при этом возникать, о том, как можно контролировать свое состояние, произвольно регулируя глубину своего погружения в транс, как противостоять возможным попыткам колдуна взять под свой полный контроль Галино поведение.
Другими словами, за 3040 минут мне надо было из магистранта-этнографа сделать суперагентшу Мату Хари, способную силой доброй воли, светом разума и чистотой своего подсознания подчинить черную дыру подсознания потомственного профессионального колдуна в цатом поколении. Мне, конечно, было лестно ожидание от меня таких возможностей со стороны группы профессора Ершовой, но что-то меня остановило гарантировать 100-процентный результат такой подготовки.
Пообщавшись с Галей прелестным, юным и нежным созданием, только вступающим во взрослую жизнь, и уяснив, что какой-либо серьезной предварительной информации об этих колдунах и способах их работы у Галины и ее команды нет, я предложил в качестве «жертвенного животного» себя.
В прошлом моя работа включала научно-практическое изучение возможности использования транса для оказания влияния на поведение человека. В начале 90-х годов вместе с моим учителем Леонидом Павловичем Гримаком мы как раз изучали способы, которые используют представители сект для завлечения новых адептов, исследовали возможности применения гипноза в криминальных целях. Леонид Павлович по результатам этой работы даже книжку написал «Гипноз и преступность». Крайне интересная! Рекомендую!
То есть определенная подготовка у меня была. Плюс в своей работе я сам часто использую гипноз, а что касается транса, то какая же психотерапия без него?
В ходе обсуждения было решено, что Галина выдаст меня за своего родственника, находящегося в последнее время в угнетенном состоянии, который толком не говорит никому, что с ним происходит, но чахнет прямо на глазах: «Обследовался, где только можно, у светил медицины Европы и Америки, смотрели врачи, начиная от ухо-горло-нос, до проктолога. Никто ничего найти не может, а он молчит, как красный партизан на допросе у беляков, и чахнет. Мы его, болезного, и к бабкам нашим рязанским возили. Кто говорит «болезнь плохая», кто порча. А какая, от чего, от кого, как помочь никто не знает. Вот, дядька-колдун, приехали к вам как к последней надежде. Потому как о вас гватемальских колдунах по всему миру слава великая идет: мол, все умеют, все знают, всем помогают. Спаси сродственника. Жалко мужика все-таки!»
Тут следует заметить, что обсуждение это велось часа через три после моего триумфального выступления с лекцией об управлении стрессом в Университете им. Рафаэля Айяу. Поэтому я понял, что мне придется, вспомнив отечественную театральную классику от «Лебединого озера» до «Так победим!», настолько войти в образ горемыки с болезнью неясной этиологии, чтобы даже самый отпетый колдун воскликнул: «Верю!»
Тут следует заметить, что обсуждение это велось часа через три после моего триумфального выступления с лекцией об управлении стрессом в Университете им. Рафаэля Айяу. Поэтому я понял, что мне придется, вспомнив отечественную театральную классику от «Лебединого озера» до «Так победим!», настолько войти в образ горемыки с болезнью неясной этиологии, чтобы даже самый отпетый колдун воскликнул: «Верю!»