Всего за 120 руб. Купить полную версию
Кони лихо устремляются туда, где ждёт их заветный ночлег на благодатной природе. Уже нет их прежней игривости, но заметна великая устремлённость к приближающейся заветной цели.
Впереди в отдалении мелькает вороной силуэт сурового вожака Динго. Сбоку от табуна обособленно мчится вороная же, загадочная кобылица Комета. С другого края маячит серо-голубыми красками, упорно стараясь не отставать, скромная возрастная лошадь Голубка. В центре стаи спокойный и общительный Иртыш. Позади гонимого табуна грузно топает широкими копытами тяжеловесный флегматик Диктор
Ты же мчишься, видя себя в полёте несметной тучи. Путаются ощущения пространств и времён. Ты в который раз здесь, меж привычных покосившихся заборов, среди, обработанных зелёных полей и одновременно где-то в вольном просторе древних диких степей, безграничном пространстве чужих, неизведанных далей
Но вот и конский заветный «граженик», где скакуны расходятся, кажется, с ещё большим удовольствием и счастьем. Одни, сразу опустив лоснящиеся шеи, приступают к трапезе сочной травы, другие, повалившись вверх ногами, живо валяются на любимой зелени
Обратно идём с уздечками в руках. Но ощущение принятого полёта долго не спадает. В воздухе свист ветра, в глазах мельтешение конских грив, тел, хвостов, на душе восторг и умиление
Икона
Было это ещё при советской власти, в конце угасания её. Сашка закончил десятый класс. А класс-то, смешно сказать, четырнадцать человек: десять парней и четыре девчонки. Девчонок мало, потому что их к старшему возрасту обычно отправляли из деревни жить к родственникам в город, для получения паспорта. С парнями в этом деле было проще: они могли получить паспорт после армии, оформившись там к «дембелю» на одну, из многочисленных в то время, комсомольских строек. И тогда они тоже становились вольными людьми.
Просто посмотреть уже не на кого, морщился Сашка, вспоминая то далёкое, как ему теперь казалось, время. Была тут одна приглянувшаяся, думал он вспоминаючи, Таня из Тулы. В деревню соседнего колхоза на лето приезжала. Родственница агронома тамошнего. По началу нравилась, уже и клинья хотел к ней подбить. Но вскоре опротивела, слишком заносчивая, да, кажется, ещё и глуповата.
В общем, махнул он на свою местность рукой и стал подумывать, как бы в город с неё побыстрее сбежать.
Сашкина мать тоже не хотела парня держать подле себя до его армейской службы, выпросила кое-как у председателя нужную справку и направила сына в дорогу.
Поезжай-ка, сынок, в город, к тётке своей, Людмиле. Она пристроить тебя обещала в ремесленное училище, или, как уж они теперь, вроде Пэ-Тэ -У называются. У нас-то, сам видишь, молодёжи нету совсем. Ну, а уж с хозяйством с нашим, с коровёнкой да огородом я сама как-нибудь управлюсь. Чего тебе тут маяться? Хватит, я помаялась. Отец твой тоже до сроку помер на этом житье. Поезжай, Людка встретит, я позвоню ей, вечером в контору забегу
Ты, Саша, по плохой-то дорожке там не ходи, напутствовала она сына перед поездкой, народ ведь всякий в городе попадётся. Лихих-то людей пуще огня бойся и в друзья ещё не заведи.
Да что я маленький совсем, ничего не понимаю? конфузился тот с ироничной усмешкой.
Так и не маленькие сбиваются с пути, продолжала она наседать, вон Колька-то Хватов, пожалуйста тебе, сидит. А всё из-за чего, с компанией нехорошей связался. Федька тоже, давно ли вышел, и опять, говорят, забрали. Серёжка Караваев уехал на Дальний Восток и дома теперь ни слуху, ни духу, ни вестей ни костей. Тоже, поди, сидит, а может, что ещё хуже. Наших-то деревенских в два счёта там облапошат, да на поводу и ведут. Так что, слушай, сынок, да береги себя
Через год Сашка окончил профессиональное училище, куда оформить его помогла тётка, и стал зарабатывать, какие-никакие, но одному-то вполне хватаемые, деньги. По началу, он даже посылал понемногу матери, зная, что в колхозе люди всегда деньгами не избалованы. Но постепенно привыкая к городским компаниям, набираясь новых взглядов в них, он пришёл к тому, что та прежняя деревенская бережливость стала из него вытравливаться и деньги свои он, в кутежах и пьянках, стал быстро сводить на нет.
Но на работе начальство его ценило: работящий, никогда ни на что не жалующийся, привыкший в деревенской жизни к самым тяжёлым условиям. Начальник даже квартиру в не очень отдалённом времени пообещал дать, с коими на этой работе очень уж больших проблем не было.
Появился у него и друг закадычный, Игорем звали.
И началась их крепкая дружба. А завязалась она прочно с того, что зашли они как-то с ним вечером в столовую перекусить, предварительно взяв бутылку водки. Сели за стол. Распили, наливая незаметно из под стола. Поужинали не спеша. А когда стали уходить их окружила в коридоре группа парней, приставили к Сашкиной груди нож. Ты, фрайер, оставайся здесь, сказал их вероятный вожак, а тебе, глянул он на Сашкиного партнёра, час на дела, бутылку водки принесёшь, а то товарищу твоему хана придёт.
Приятель, не мешкая, ушёл, а Сашку посадили парни в столовой с собой за стол и стали пить водку. Полстакана налили и ему.