Всего за 149 руб. Купить полную версию
Я лично урегулирую вопрос с инсаро. Со своей стороны, вы можете сообщить в Штаб КФ об инциденте, а отчет о действиях капрала и наказании за отвратительную выходку буду давать уже я. Если вы переживаете, что я спущу Кучере то, что он учинил, то могу заверить, что свое он получит сполна. А теперь я хотел бы попросить вас проводить меня к капралу мне хочется кое-что сказать ему, пока мы не покинули вас. Острая потребность в диалоге, закончил с недоброй усмешкой майор.
Помявшись, дежурный все-таки проводил Саттора к камере, где бушевал Кучера. Правда, к моменту, когда Рик стоял у запертой двери, капрал успел угомониться, но сразу ожил, когда увидел в открывшемся дверном проеме своего командира.
А я вам говорил, что хрен вы получите, а не Кучеру, злорадно произнес он, и Рик попросил:
Оставьте нас наедине, пожалуйста.
Офицер прикрыл дверь, и Саттор, уже не сводя тяжелого взгляда со своего подчиненного, подошел к капралу. Короткое мгновение любовался на пьяную ухмылку, а затем припечатал ее к зубам дебошира. Кучера отлетел к стене, сполз на пол и проревел:
За что?!
Рик пересек камеру, схватил капрала за грудки и рывком поставил на ноги, не ощущая в этот момент его немалого веса.
Ты у меня в карцере будешь гнить, пока не вернемся на Землю, шипящим полушепотом пообещал взбешенный майор. Спишу на хрен, понял? С волчьим билетом пойдешь в запас до окончания контракта. Будешь на космос смотреть только через иллюминатор круизного лайнера.
За что? уже с меньшим апломбом повторил капрал.
Ты, мразь, всех нас опозорил, отчеканил Рик.
Командир, это он на
Но новый удар прервал Кучеру на полуслове, и тот, прикрывшись рукой, замолчал. Майор подтолкнул его к двери, придал ногой ускорение и после этого выдохнул. Стало легче. Пока он слушал, как его подчиненный домогался чужой женщины, а после избил защищавшего ее мужчину, Саттора душило желание проехаться по физиономии дурака, опозорившего планету, космический флот, своего командира и весь экипаж «Шустрого». Более того, Рик уже предчувствовал, какой скандал учинят аривейцы после избиения их собрата, а потому, услышав «инсаро», испытал настоящее облегчение.
Каждый законнорожденный аривеец имел свой гарем. Там жили жены аривейки и наложницы представительницы других планет, подписавшие брачный контракт. Но аривейцы не просто так считались самыми любвеобильными мужчинами Альянса. Имея под рукой достаточное количество своих женщин, они никогда не пренебрегали свободными любовницами, даже отдавали им предпочтение. И пока жены и дурехи, попавшиеся на крючок обольстителя и подписавшие контракт, кисли в гареме, их благоверный вовсю развлекался на стороне. И от таких связей тоже рождались дети.
Те, которые рождались от жен и наложниц, носили звание «менсаро», что подчеркивало статус их законного рождения. Правда, на наследство и на главенство над кланом могли рассчитывать только чистокровные аривейцы. Дети наложниц получали опеку, им помогали устроить их будущее, они могли продолжать служить клану, но не больше того. А вот детям любовниц, если отец их признавал (что бывало не всегда и даже не часто), давалось звание «инсаро» незаконнорожденный. Отец мог помогать ему и обеспечивать это дитя, но для клана он оставался чужаком и пользовался какими-то благами только до тех пор, пока его родитель был жив.
За нападение на менсаро аривейцы могли закатить скандал планете обидчика, могли потребовать наказания и выплаты немалой компенсации. Если же в результате такой вот драки погибал один из наследников, то его клан мог объявить и родовую месть. Именно знание этих законов заставило напрячься командира «Шустрого». Но как только прозвучало «инсаро», Саттор ощутил невероятное облегчение. Дело можно было решить полюбовно.
В общем, Кучера загремел в карцер до самого прилета на Демос, получил единственное предупреждение и теперь мечтал поскорей искупить свой грех, потому что служить на «Шустром» ему нравилось. Да и знал, что Саттор слов на ветер не бросает. А оказаться выгнанным со службы с позором, без права ношения формы, с выплатой неустойки по контракту и немалого штрафа, капралу не хотелось. К тому же после такого его не взяли бы даже в гражданский космический флот. А в соседнюю камеру сел бы его приятель за «лжесвидетельство и попустительство идиоту».
Что до инсаро, то с ним разошлись миром. Во-первых, он успел появиться в участке еще до того, как Саттор и его люди отбыли на корвет. И, увидев окровавленную физиономию Кучеры, испытал удовлетворение. Капрал, глядя себе под ноги, пробурчал извинения под недобрым взглядом командира и аривеец их принял. А во-вторых, Рик договорился с ним о компенсации за моральный, физический и финансовый ущерб. Разумеется, компенсация выплачивалась из жалования капрала. Закончив таким образом неприятное дело, майор усмехнулся, думая о том, что друг его отца адвокат Якоб Стивенс был бы горд сыном старого приятеля.
Рик! Рик Саттор!
Майор обернулся на голос. Он с недоумением смотрел на мужчину, махнувшего ему. Тот, сунув руки в карманы, шел к командиру «Шустрого», и в его походке было что-то неуловимо знакомое. И в этой привычке держать руки в карманах А потом Рик понял