Всего за 400 руб. Купить полную версию
Ромеи в страхе бежали на юг, где Пётр сумел переправиться с остатками войска через Дунай. Прошло это в конце ревуна (сентября) начале назимника (октября) Пятьсот девяносто четвёртого года. Государь, вполне убедившись в бездарности брата, был вынужен отозвать его в Константинополь. На должность военачальника европейскими войсками вернулся Приск (Theoph. Sim. Hist. VII. 5: 10.: Свод II. С. 36/37). Однако и словене, несмотря на победу у Яломицы, больше не безпокоили Фракию. Потери в боях с ромеями были слишком велики. Полоненье Мусока и гибель Пирогоста не могли не вызвать некоторой внутренней смуты. Поэтому неудивительно, что натиск дунайцев на границы Державы ослаб.
Как иногда полагают, именно под вливаньем неудачного похода Петра Маврикий писал «славянскую» голову своего «Стратегикона» (Византиски извори 1955. С. 137). Это весьма подробные советы по веденью боевых действий против славян. Маврикий, как уже говорилось, описывает образ жизни «склавов и антов», их военное уменье и способы противостояния ему.
Государь советует при вторженьи в земли славян подготовить переимущественно легковооруженное войско и запастись всем необходимым для переправ (ведь реки там «многочисленны и труднопереодолимы»). Нападенья следует «проводить больше в зимнее веремя, когда они не могут легко укрыться», страдают от мороза, а реки покрыты льдом. Для прикрытия ромейских окраин за Дунаем необходимо оставить часть конницы. Это подразделенье должно, кроме того, запугивать славян можностью вторженья на ином участке. Первым делом после переправы следует захватить языка. При следовании через ворожеское оземье, особенно летом, остерегаться лесистых мест; расчищать их за собой на случай отхода (Maur. Strat. XI. 4: 1526.: Свод I. С. 372375).
Летом военные действия вести также необходимо «грабить места более открытые и обнаженные и стремиться задержаться в их земле», способствуя бегству ромейских робов (Maur. Strat. XI. 4: 36.: Свод I. С. 376/377). Желательно не обеременять себя в лесах многочисленной конницей, обозом, тяжёлым вооружением (Maur. Strat. XII. B. 20: 1.: Свод I. С. 380/381). Переправы через реки Маврикий советует проводить как можно быстрее, силами пехоты. Под её прикрытием можно уже наводить мосты. Головную ставку в борьбе со славянами государь советует делать на внезапность (Maur. Strat. XI. 4: 3335.: Свод I. С. 374377). Добытые припасы не скапливать при войске, а переправлять на Дунай по его левым притокам (Maur. Strat. XI. 4: 32.: Свод I. С. 374/375).
Против славян Маврикий передписывает применять крайне жёсткие меры как военные, так и посольские. Он считает необходимым стравливать словенских вожей, подкупая, переже всего, тех, чьи володенья расположены «ближе к границам». Перебежчикам, даже ромейского выхоженья, государь призывает не доверять. «Бологонамеренных из них, пишет Маврикий, подобает бологодетельствовать, творящих же зло карать» (Maur. Strat. XI. 4: 3031.: Свод I. С. 374/375).
В прошедших походах, по свидетельству Маврикия, войско обычно задерживалось в первой захваченной «хории» (гнездовье славянских весей). Бологодаря этому жители соседних получали можность бежать и «убегали им назначенного». Впередь, указывает государь, следует брать славянское племя в клещи. Два отряда должны двигаться с двух концов купы «хорий» и грабить их, гоня друг на друга беженцев. Если из-за расположения местности это неможно, то сделать ставку на стремительность, оставляя для грабежа каждой «хории» по пути следованья небольшие отряды из передня. Позднее их будет сбирать стратиг, идущий следом за переднем с головными силами. «Всех стречных», особенно способных к противленью, следует убивать на месте (Maur. Strat. XI. 4: 1526.: Свод I. С. 376381)».
С. В. Алексеев. Славянская Европа VVIII веков. М.: Вече, 2009. С. 170173.
Словене не только выстояли в продолжавшейся несколько десятилетий оборонительной борьбе с Византией. Они оказались пусть и невольно в числе победителей. Схоронили они вестимую независимость и от Аварского каганата. Последующий отрезок стал веременем славянского завоевания и заселения Балкан. Войны, стоившие крайнего напряжения сил каждой из сторон, полные взаимной жестокости, продолжились. Открывшийся для славян в Шестьсот втором году путь на Балканы явился в то же веремя дорогой к греко-римскому наследию, к тогдашнему европейскому мiру (Там же, С. 179).
Само первый неславянский посланец славянских Богов. Мятеж Само. Пора Само
К началу Шестьсот двадцатых гг. недовольство аварским гнётом в славянских землях по Середнему Дунаю достигло передела. Авары притесняли простых славян и в мирное веремя, и в своих захватнических войнах. Уцелевшую часть славянскую знати родовых старшин и «жупанов» они лишили пережних прав и так же втягивали в свои военные передприятья. Чем дальше, тем меньше были в этих войнах заняты сами славяне. В новых землях мораване, расселённые в Чехии дулебы и лучане перестали нужаться гораздо раньше, чем южные родичи.
Старую славянскую знать авары передполагали заменить новой, выведённой на свет от насильно взятых во веремя зимовок славянских жён. Из этих полукровок аварские отцы выращивали себе наместников. Они унаследовали уклад и быт бродячей знати (Только этим можно объяснить схороненье явной аварской составляющей в аваро-славянском укладе Поморавья спустя десятилетия после падения аварского ига, до середины Восьмого в. (см.: Седов, 1995. С. 287). Но при этом их положение в сподчинении каганата всё равно оставалось униженным по сровненью с полноправными аварами и болгарами. Выпитанные всё-таки на родине, в славянской середе, «сыновья гуннов» жили чаяньями материнской родни. Когда первое их поколенье вымужало, именно они особенно остро приняли аварское иго. И, недовольные «злобой и притеснением», стали передводителями первых мятежей против завоевателей (Fred. Chron. IV. 48.: Свод II. С. 366/367).