Всего за 400 руб. Купить полную версию
И сами в жизнь людей вливаются,
Другие наукообразные, что большим трудом добываются.
И они пресекаются, встречаются, общаются,
Но редко, когда друг с другом сшиваются.
И те, что знают, как лучше жить,
С ботаниками не хотят дружить.
Уж слишком они заумные, чудаковатые,
А как до дела дойдёт мямли мутноватые.
Сидят в аудиториях и в лабораториях,
А в голове не жизнь лишь её бутафория:
Формула, закон, график.
Ни съешь, ни закусишь, ни выпьешь,
Один лишь пустозвон,
Да пошло оно всё на фиг.
Одни люди знают, как устроена жизнь, её закономерности,
Другие же как кому услужить, и в этом находят все прелести.
Одни разработчики, конструкторы, строители.
Другие же пассажиры, жильцы, водители,
Одни люди знают, как устроена жизнь, её закономерности,
Другие же как кому услужить, и в этом находят все прелести.
Одни разработчики, конструкторы, строители.
Другие же пассажиры, жильцы, водители,
Гуляющие и отдыхающие. Ну, в общем, потребители.
Но и знания, что наукообразные, тоже бывают разные.
Есть теоретические, есть феноменологические,
Есть феерические, статистические,
А есть и просто эмпирические, то есть, практические.
Но в отдельности они разрозненные, аналитические,
И только как вместе соединятся, то синтетические.
Одни знания разделяют, что б познать всё в отдельности,
Другие же их сшивают, что б познать жизнь в целости.
Научные знание это формула, это истина, это плод.
Теория плодовое дерево.
Практика же критерий того, что это дерево сделало.
Она контролёр теории, её мера.
Но без самой теории, без истины она просто химера.
Теория удел головастых ботаников-чудаков
Практика же удел мордастых, жизнерадостных дураков.
И я познал жизнь, «от А и до Я», как плод одного закона.
И забилась им голова моя, до последнего в ней нейрона.
Но по закону этому не могу жить, не получается,
А жизнь рекой из-под меня бежит туда, где всё и кончается.
И понял я, что познать жизнь, закон открыть, совсем и не трудно,
И что с энергией не дружить глупо, безрассудно.
Но по закону нам не прожить ни та порода
И на знания лучше забить, пока и сами живы, и жива природа.
ИномирянинВступление в жизнь истинную, природную
Согласно принципу разнообразия живого мира, ни Бог, без Сатаны, ни Свет без Тьмы, ни Добро без Зла жить не смогут, равно, как и обратное этому. Но кто, кроме человека, который сам все эти замки смыслов и понятий и возвёл, может разобраться в них. Однако коль мы уж привыкли мыслить бинарно и дихотомично, разрывая нечто целостное и неразрывное пополам, ибо так нам проще мозги не вскипают, то и разбираться в этом, кому, как ни нам. А без контекста тут неизбежно заблудишься, ибо в зависимости от него Добро и Зло легко меняются местами, как шары в руках жонглёра. Например, тот же свет от электродуги, способный осветить всё ночное небо, чтобы можно было увидеть в нём потенциальную опасность и принять соответствующие меры, будучи направленный в глаза человеку, может мгновенно превратиться для него в вечную тьму.
ИномирянинТак или иначе, но всё моё эссе, утыкается в проблему либерализма.
Почему? А потому, что он стирает грань между предательством и банальной целесообразностью. И там, где буйствует идеология либерализма, что означает личная свобода вообще от всего превыше этого всего, где пир правят прагматики и циники, там понятия предательства или измены в общении людей вообще отсутствует, если только изменена не касается государства и родины, где в действие вступает ни этика, ни мораль, ни духовность, а уголовный кодекс. И в безыдейном обществе, во что нас и превратила революция 90-х и созданная в результате её конституция 90-х, неизбежно будут возникать самостийные идеологии, в том числе, и полярные, которые и будут поляризовать общество, разобщая народ и государство, разделяя их на противоборствующие стороны, не только диалектически, как по Гегелю, а фактически по «безгегилю», парализуя его жизнь и развитие.
Над природой в совокупности и согласии со всем остальным властвует один из фундаментальных принципов её жизни, обеспечивающий её устойчивость к воздействию на неё любых внешних факторов это принцип разнообразия. Из него вытекает такой вот базовый вывод, что чем мир и его жизнь разнообразнее, тем жизнь устойчивее, неубиеннее. Однако
Вот всё и дело в этом «однако». Ведь принцип подразумевает разнообразие объектов, наполняющих мир, а объекты всегда, по определению и по их существу, целостны. Ибо объект не может не иметь сущности, а сущность объекта возникает, только в результате вхождения его в целостную систему, наряду с другими подобными ему объектами, обладающую качественно новыми, отличными от существующих свойствами.
Да, целостное, конечно же, возникает из этого разнообразия, но, опять же, разнообразия целостных объектов более низкого иерархического уровня. Но всё целостное есть квинтэссенция не разнообразия и не разногласий, а согласия. Иными словами, согласия, достигнутого в разнообразной среде.
К примеру, если выпустить на вольные хлеба некую безликую массу разнообразных людей, и понаблюдать за её жизнью, то обнаружиться, что через какое-то время они сами организуются в отдельные общности или группы людей по их душевному сродству и взаимной полезности, а не по их разногласиям во всём.