Блез Анжелюс - Непринужденный цугцванг стр 8.

Частично правдивая история

Посвящается Даниилу Хармсу

Однажды, в прошлую среду, Карл Иванович решил, что пора ужо заняться духовными практиками и он втайне от Леопольда Модестовича купил билет в один конец, до станции Монсеррат-Сортировочная, в надежде обрести истинную духовность и подлинную веру.

Ровно в полдень следующего дня Модест Петрович вышел из парадного и, нырнув в переулок, не оглядываясь, сломя голову, побежал в сторону железнодорожного вокзала.

Карл Модестович ловко заметал следы: пробегал сквозь крытые анфилады дворца Сансуси и Мормир, нырял в античные катакомбы Перпиньяна и Луассака, скользил цикадой по тонкому лучику света под куполом православного храма Аль-Максуд в Хорезме и даже имитировал звуки цыганской волынки на бескрайних холмах Великой Бурятии.

Наконец, когда все магические процедуры были проделаны и душа приобрела покой и благодать, смиренный и благой Константин Гаврилович нырнул в комфортное купе скорого поезда «Адриатика», отходящего с вокзала Ватерлоо в сторону суверенной Каталонии.

Проснувшись ровно через сутки, Петр Веньяминович выпил стакан крепкого чая с сахаром, съел два кусища мраморной говядины и выпрыгнул затем из окна стремительно несущегося поезда.

Он так ловко зацепился за край гранитной скалы, что можно было подумать, что это не обычный человек со своими сомнениями и теологическими внутренними спорами, а настоящий дикий шимпанзе: недаром Валентин Ануфьевич целых четыре года занимался подводным плаванием и изнурял себя в ереванских пещерах кундалини-йогой. Система работала превосходна.

Взобравшись на вершину горы, Илларион Феоктистович был сильно взволнован тем, что увидел чудесный храм из белого лазурита и чёрного оникса.

Упав на колени, Сигизмунд Густавович возопил и произнёс, скрипя сердцем, одно лишь слово «Доколе?».

Кто-то может подумать, что это сущий пустяк, но только не для Энгельберта Константиновича и только не для такой ситуации. Это слово означало всё и даже больше, поэтому мы не раскроем эту тайну.

Игнатий Модестович вошёл в храм и увидел седого вислоухого старца, черпающего чашей вино причастия из колодца-квеври, вырытого на месте алтаря.

 Отче!  возопил Феликс Арнольдович,  дай мне просветления и духовного роста!

Старец перестал черпать вино, встал с колен, затем снял со стены старинный меч инквизитора Игнасия Лойолы и, приложив его к плечу Мафусаила Леопольдовича, произнёс:

 Мене, текел, фарес! Благословляю тебя сын Бога Единого и нарекаю отныне тебя, а кстати, как тебя зовут?

 Я не знаю!  дрожа всем телом, ответил

Кстати, кто ответил так и не понятно и вообще совсем неясно о ком же мы говорили, поэтому мы вынуждены прекратить это глупое повествование, унижающее нашу логику и миропорядок.

ТТ@ 28.02.2019

Там, где ты и ты

И вот, непостижимое дело, есть путь, чтобы по нему идти, и его надо пройти, но нет путника. Деяния свершились, но нет содеявшего.

Саттипатхана-Сутта, XLII, 16

 Чем ты займёшься, когда останешься сам с собой?  раздался знакомый мне голос из темноты. Я не понял даже, это был сон или нет.

 Наверное, поиграю!  ответил мой внутренний голос.

 Чем ты поиграешь?

 Игрушками. Я поиграю игрушками с другими детьми.

 Нет. Здесь нет игрушек и нет других детей.

 Тогда я мог бы порисовать и поиграть в футбол!  радостно затрепетало что-то во мне.

 Здесь нечем рисовать и не на чем, футбола здесь тоже нет.

 Хм, странно!  удивился мой внутренний голос,  на речку хоть можно сходить, искупаться и позагорать?

 Как ты собираешься загорать в такой тьме кромешной? «И речки здесь тоже нет!» с издёвкой сказал кто-то.

 Ну что тогда? «Можно хоть книгу почитать или музыку послушать?» с надежной произнесло мое я.

 Как ты собираешься загорать в такой тьме кромешной? «И речки здесь тоже нет!» с издёвкой сказал кто-то.

 Ну что тогда? «Можно хоть книгу почитать или музыку послушать?» с надежной произнесло мое я.

 Ты что дурак? Нет здесь ни книг, ни музыки!

 Интересно! Ничего нет.

 Интересно было там, а здесь то, что после «интересно»!

 Там, это где?  осторожно и испуганно спросил мой внутренний голос.

 Там это там, а здесь это здесь, не понял ещё что ли?

 Нет, не понял. А что здесь?

 Ничего. Ничего здесь нет. Совсем ничего.

 А в туалет можно?

 Нет!

 А пива?

 Нет!

 А поговорить?

 Говори!

 С кем?

 Со мной.

 А ты кто?

 Ты.

 А я тогда кто?

 Ты.

 Я что сошёл с ума?

 Не совсем так! Впрочем, твоё дело.

Я умер?

 Здесь нет такого слова.

 А что здесь есть?

 Ничего. Только ты, да ты!

 И долго это продлится?

 Всегда!

 А когда это закончится?

 Никогда!

 И что мне тогда делать?

 Разговаривать!

 С кем разговаривать?

 С самим собой.

 И о чём мне разговаривать?

 А там ты о чём разговаривал?

 О разном.

 Вот и здесь можешь о разном.

 А что ещё можно?

 Ничего!

 И всё-таки где я?

 Здесь.

 Ну, где это здесь?

 А где хочешь, там и здесь! Твоё дело.

 Ну что это всё-таки за место?

Здесь.

 Это ад, что ли?

 Нет такого слова.

 Ясно, не рай точно. А свет можно включить?

 Нет!

 А что можно?

 Ничего.

 А вопрос можно?

 Валяй!

 Всё-таки ад есть?

 Нет.

 Про рай не спрашиваю. А бог есть?

 Нет.

 А что тогда есть?

 Ничего.

 Но я ведь с кем-то общаюсь!

 С кем-то.

 Чепуха какая-то! Кто тогда всё это придумал?