Всего за 419 руб. Купить полную версию
Все указанные объекты Меховой Механик отметил крестиком. Белочкин пап тоже хлопотал у карты, заглядывая через плечо дира.
Большое спасибо, девочка Люся.
И от всего папо-мамовского собирания спасибо, добавил пап.
Теперь вам пора домой, сказал директор. Каретный перемещатель мы брать не станем. Он слишком велик Я просто дам вам провожатых из интернатников покрепче. Они вас проводят до станции. Хорошо?
Большое спасибо, дир.
Вот вам на дорогу. Он протянул девочке фиолетовый жахтриль. Угощайтесь.
До свидания, дир. До следующего воскресенья. Она улыбнулась Цоки-Цокиному папу: До встречи.
Как только она вышла на крыльцо, на её руке повис Мохнурка Великолепный. Он был прекрасным сопровождающим в ночное время. Потому что в темноте видел лучше, чем днём. Больше никого не было. Они шли вдвоём.
Правда, потом у станции оказалось, что были Снежная Королева и Лаковая Молния. Просто они бесшумно скользили спереди и сзади, как невидимое прикрытие.
А Мохнурка болтал, что ему кажется, что Мехмеху кажется, что, кажется, есть какая-то опасность для интерната. Со стороны Темнотюра и проверяльщиков.
И что Мехмеху это кажется зря. Потому что погода прекрасная, особенно ночью. Темнотюр просто пьяница. И вся его компания такая. А выясняльщики просто выясняют и проверяют.
На станции Люсина охрана спряталась в темень.
Подошла электричка.
В пустом вагоне было тепло и уютно. Две бабушки вязали на спицах. Люся пристроилась к ним и задремала.
Жахтриль она решила не есть. А показать завтра в школе своей задушевной подруге Кире Тарасовой.
Междуглавие четвёртое
Там Мохнурка, здесь Киселёв
С жахтрилем вышла история.
Люся вынула его из сумки с учебниками и положила в стол. И пошла к ребятам. А когда вошла в класс на урок, жахтриля не было.
Кто взял жахтриль? спросила она у Киры Тарасовой.
Не знаю, не знаю, сказала Кира. Я видела здесь только фиолетовый кошелёк, набитый вареньем.
И где он?
Его Киселёв у меня выхватил.
Эй, Киселёв, отдай жахтриль!
Нет у меня.
Отдай, тупица.
Люся допустила ошибку. Потому что разозлилась. Киселёв разозлился ещё больше:
Сама ты тупица! Брюква несчастная!
Я вижу, на третьей парте бушуют страсти, сказала, входя, учительница Ирина Вадимовна. Поэтому я прошу Брюкину пойти к доске.
Я вижу, на третьей парте бушуют страсти, сказала, входя, учительница Ирина Вадимовна. Поэтому я прошу Брюкину пойти к доске.
Люся безрадостно отправилась за отметкой. Урока она не выучила.
Если я правильно помню, сказала Ирина Вадимовна, мы проходили склонение числительных. Прошу просклонять «полторы бочки варенья».
Люся горестно начала:
Именительный кто, что? Полторы бочки варенья.
Родительный кого, чего? Полторы бочки варенья.
Винительный кого, что? Полторы бочки варенья.
Творительный кем, чем? Полторём бочкём вареньем.
Предложный о ком, о чём? О полтором бочком варенья.
«Что-то я не так делаю», поняла Люся под конец. Потому что у неё всё расплылось, появились какие-то загадочные бочкомы и полторёмы.
Что такое домком, Люся знала. Это домовый комитет. А что такое бочком? Это комитет по бочкам?
Блистательный ответ, сказала учительница. Я буду вам очень благодарна, если вы всё это запишете на доске.
Люся стала записывать полторёмы и бочкёмы, Ирина Вадимовна сказала:
Получается так, что дикий человек пришёл сюда в класс и пытается изъясняться на малознакомом русском языке. «Чем вы гордитесь?» «Полторой бочкой варенья». «Чем, чем?» «Полторём бочкём». Прэлестно!..
Кто скажет, как правильно? спросила учительница у класса. Ну-ка, Тарасова, чем мы гордимся?
Полторами бочками варенья.
Спасибо. Тоже дикая девочка. Не полторами, а полутора. Неужели так трудно запомнить одно простое правило! В именительном, винительном пишем полторы. В остальных падежах мы пишем полутора. Садись, Брюкина, два.
Невесёлая девочка-учительница Люся побрела на своё место. Она ещё таила надежду, что Ирина Вадимовна не поставит двойку в Большой Бумажный Получальник. Но Ирина Вадимовна вписала туда эту несчастную получалку.
Более того, она ещё попросила у Люси малый домашний получальник, то есть дневник, и вписала двойку туда.
Зато когда Люся вернулась за парту, она увидела в столе жахтриль. Половина содержимого в нём была на месте, а половина была аккуратно срезана ножом. И не было самого главного жахта. То есть косточки.
Жахт оказался очень удобной штукой. Он был каплевидной формы и скользкий. Если зажать его между пальцами и надавить посильней, он мог выскочить как из пушки и шлёпнуть кого-то в лоб со страшной силой. И ещё рикошетил в соседа.
Бьём по Трофимову и в угол к Спальникову! сказал Киселёв и щёлкнул косточкой.
Косточка скользнула по затылку Трофимова, изменила направление и шлёпнула Спальникова в щёку, Спальников тотчас же схватил косточку, облизал её и выстрелил в Киселёва.
Отдай! закричала Люся Киселёву. Отдай, а то как тресну!
Она, видите ли, треснет! сказал Трофимов. Она, видите ли, хрустальная! Девочка-ваза!
Девочка-ваза! Девочка-ваза! подхватил Киселёв. Ваза наподобие унитаза. И он запрятал косточку в карман.
«Ах, так! подумала девочка-ваза. Не буду у тебя отбирать жахтриль! Посмотрим, что выйдет».