Всего за 419 руб. Купить полную версию
Да и в смысле еды сегодняшний крепостной Киселёв далеко ушёл вперёд. В его школьной крепостной столовой был большой выбор блюд. И упитанные крестьяне младших классов за небольшую цену уничтожали продукты не хуже средневековой саранчи. И не только сельские щи да кашу, но и всевозможные пирожные. (Правда, с крестьянским уклоном: в виде корзиночек и картошки.) Особенным спросом пользовался деревенский средневековый напиток «пепси-кола».
Что касается быта, модными были средневековые джинсы, карманные магнитофоны с записями народных мелодий и жевательная резинка клубничная рижская.
Короче, жизнь сегодняшних киселёвских крепостных была во много раз лучше. И взрывчатая ситуация среди младших классов угасла. Все сразу успокоились, даже главный вождь всех школьных волнений, неформальный лидер знаменитый Стенька Киселёв.
Глава четвёртая
Хендрики прилетели
Вот оно новое воскресенье. Вся меховая мелкота с воплем выкатилась навстречу девочке Люсе. Они ждали её у самых ворот дачного посёлка. Очевидно, о её приезде они узнали от дежурного по нюхоскопу. Там, на балконе, наверняка дежурил загадочный перебинтованный Мохнурка победитель игры в залезалки. Потому что его среди встречающих не было.
Люся и зверята в обнимку пошли в посёлок к интернатскому зданию.
Застенчивая белочка в очках сказала Люсе:
Мой пап приехал.
Может быть, папа?
Нет, мой пап! Пап это же он. Вот он и приехал. А если бы мама, то она приехала бы.
Вон её пап стоит! сказала Фьюалка. Видите, рядом с Мехмехом.
У дверей в класс, на крыльце, стоял Мехмех в легкомысленной зелёной шляпке с украшениями. А рядом невысокий, начинающий полнеть белк. В светлом плаще с красиво поднятым воротником.
Здравствуйте, шагнул он навстречу Люсе. Это вам. От папо-мамовского собирания.
Он протянул маленький прозрачный флакончик с зёрнышками.
Что это такое? удивилась Люся.
Камертоновые семена. Целая музыкальная октава. Их надо посадить в землю и поливать купоросовой водой.
И что получится?
Музыка из живых цветов. Они будут тихонечко звенеть от ветра. И играть разные мелодии. Вы очень обрадуетесь.
Спасибо, большое спасибо, сказала Люся.
Про светомузыку она когда-то слыхала. Но про музыку из цветов Интересно, а бывает деревомузыка? Наверное, бывает. Тогда, значит, есть и целые лесосимфонии у них У кого у них? У меховых интернатников.
И что получится?
Музыка из живых цветов. Они будут тихонечко звенеть от ветра. И играть разные мелодии. Вы очень обрадуетесь.
Спасибо, большое спасибо, сказала Люся.
Про светомузыку она когда-то слыхала. Но про музыку из цветов Интересно, а бывает деревомузыка? Наверное, бывает. Тогда, значит, есть и целые лесосимфонии у них У кого у них? У меховых интернатников.
А что такое папо-мамовское собирание? спросила она.
Обычный родительский комитет, пояснил Меховой Механик. Родители учеников к вам очень хорошо относятся. Интернатники в своих письмах только про вас и пишут.
Очень хорошее пишут, сказал улыбчивый пап. Можно я у вас на уроке посижу? Мне интересно посмотреть, чем живёт сегодняшняя молодёжь.
Сидите, пожалуйста, сухо сказала Люся («Тоже мне, меховой инспектор из роно!») и пошла в директорскую за Получальником.
По Получальнику она выяснила, что неопрошенными в её классе оставались только хитрющая белочка в очках с первой парты (та самая, к которой приехал пап) и загадочный Мохнурка. Который в Получальнике записан не был. Может быть, он сидит на потолке, в дыре вместе с сиреневотрусовым трусным В дыре вместе с Плюмбум-Чоки?
В классе все были на своих местах, и все встали на задние лапы. Причём представитель папо-мамовского собирания сделал то же самое. И парта под ним скрипела.
Блюм, сказала Люся через минуту.
Все блюмкнулись.
Кто у меня ещё ни разу не был у доски? спросила Люся, в упор глядя на белочку с первой парты. Её звали Цоки-Цоки. Кто ещё ни разу не отвечал?
Мохнурка! Мохнурка! захлопотала белочка. Он ещё ни разу не отвечал.
А где он? Он здесь? спросила Люся.
Здесь! Здесь! волновалась белочка. Он в печке сидит.
Люся удивилась и прошла по классу вдоль стенки с печкой.
Что он там делает?
Дверца печки раскрылась, и появилась хитрая усатая мордочка. Чёрная-пречёрная, как кусок темноты.
Мордочка сверкнула глазами и сказала:
Я там прячусь.
От кого?
Дверца снова перелистнулась:
От света.
И дверца захлопнулась.
Люся обратилась к ученикам:
Кто мне объяснит, почему юный Мохнурка сидит в печке? И почему он прячется от света?
Все интернатники подняли лапы вверх. Даже хулиганистый Кара-Кусек.
Скажите вы, попросила Люся Лаковую Молнию.
Фьюалка встала из-за парты и сказала:
Он норный.
Дверца печки приоткрылась на спичечный коробок, и высунулся кусочек носа:
Я норный. Я очень норный.
Фьюалка продолжала:
Все норные боятся света. Живут в темноте.
Очень живут! Очень живут! забормотал носик из печки.
Спасибо, поблагодарила Люся Фьюалку. Но что же, он всё время так и сидит в печке? Или его приносят сюда в чемодане? Или у него есть сюда подземный ход из спальни?
Лаковая Молния разволновалась. Она стала цокать, сокращаться и вытягиваться:
Его не но-йс-сят в цеймодане. Его в ойсках, в оцках нойсят Он сам ойски нойсит. Цёрные.