Всего за 14.99 руб. Купить полную версию
– Тяни, Фэнси! – молодой фермер ударил ивовым прутом по круглому крупу своего малорослого гнедого мерина. – Вон там город Эс, сказительница, – бросил он через плечо. – Теперь уже недалеко.
Эйдрис осторожно передала жене фермера Прис, ее спящую маленькую дочь, потом приподнялась, чтобы выглянуть из телеги. Даже в свете полуденного солнца приближающийся город казался темным от старости; его круглые серо-зеленые башни пригибались к земле, как будто стоят здесь с тех пор, как сама земля была сотворена. Эс – большой город и предназначен быть не только столицей, но и крепостью. Высокая стена полностью охватывала его.
Когда телега фермера подкатила к воротам, два хорошо вооруженных стражника внимательно осмотрели и телегу, и людей. Убедившись, что под домоткаными половиками, которые привезли на продажу Каткус и Леона, ничего не спрятано, разрешили проезжать.
Телега застучала по мощеным улицам, а Эйдрис с удивлением оглядывалась. В таком большом городе ей еще не приходилось бывать. Жители Высшего Халлака не любят городов, а в своих странствиях по древнему Арвону Эйдрис сталкивалась только с деревнями.
Вблизи древние, поросшие мхом камни башен возвышались внушительно, их покрывала патина возраста, и девушка подумала, каково притронуться к ним рукой. Когда телега почти остановилась на крутом повороте, сказительница поднесла руку, потом отвела ее. Сами камни, казалось, отталкивают любопытную руку. Неужели она на самом деле ощутила волшебство, защищающее город?
– Мы приехали, менестрель, – объявил Каткус, натягивая поводья у входа на рыночную площадь. – Удачи тебе на твоем пути. – Молодой человек в прощальном приветствии поднес руку к краю соломенной шляпы. – Спасибо еще раз за то, что усыпила Прис, когда у нее вечером заболел живот.
– Спасибо вам за компанию и за то, что подвезли, – ответила Эйдрис, выбралась из телеги и попрощалась с Каткусом, Леоной и Прис.
Молодой женщине не нужно было спрашивать дорогу к замку: крепость волшебниц – самое заметное и внушительное здание города, с круглой башней, возвышающейся над всеми остальными сооружениями. Эйдрис прошла по улицам, полным народа; арфу и дорожный мешок она повесила на спину. По дороге она разглядывала встречных жителей города, тех, кто называет себя Древней Расой.
Они все необычно высоки и серьезны. Держатся гордо, ходят с прямой спиной, как солдаты. Волосы черные, как и у нее, но ни завитки, ни волны не смягчают жестких линий длинных овальных лиц с заостренными подбородками. Живые глаза преимущественно различных оттенков серого цвета. Лица гладкие, без морщин. (Даже в Долинах, в Высшем Халлаке, хорошо известно, что люди Древней Расы не стареют, пока смерть не оказывается всего в нескольких временах года.)
Вид этих людей живо – и болезненно – напомнил Эйдрис о ее матери. Странно думать, что она их отдаленная родственница. Элис часто рассказывала дочери, как ее родители бежали из Эсткарпа, но причины бегства при этом никогда не обсуждались.
Стражник в чиненной, но хорошо начищенной кольчуге вышел из сторожки у ворот замка.
– Какое у тебя дело… – он пристально посмотрел на ее символ, – сказительница?
– Я хочу встретиться с кем-нибудь из волшебниц, – ответила она, напрягаясь под его равнодушным взглядом. – Несколько минут, не больше.
Он продолжал разглядывать ее.
– А по какому делу?
– Для лечения, – ответила Эйдрис после секундного колебания, пытаясь подавить нетерпение. «Я пришла так издалека! Благословенная Гуннора, дай мне силы!»
– Мне говорили, что я могу посоветоваться с колдуньей о лечении.
– Как тебя зовут?
– Эйдрис.
– Подожди здесь. – Он повернулся и исчез в огромных, почерневших от времени воротах. Вернулся он через несколько минут. – Завтра утром.