Всего за 189 руб. Купить полную версию
Пошел вон! повторила чокнутая с вилкой.
Я бы, может, и пошел вон, вдруг разозлился Данила, только мне идти некуда, потому что, согласно билету, это мое место.
Ну да? незнакомка в пижаме вытаращила глаза.
Можешь посмотреть! Данила помахал билетом.
Девица в пижаме «в полоску» отложила вилку и схватила билет. Даже пробежав его глазами, она все еще не спешила верить Даниле и недоверчиво у него поинтересовалась:
А почему ты сел в поезд не в Москве?
В Москве, в Москве, хмыкнул Данила. Только я сразу пошел в ресторан, мы там с Таней или Олей, он сбился, ну не важно
Но и этого ей было недостаточно.
А почему ты прокрался в купе, как вор?
Не хотел никого будить! Данила пожал плечами и подумал, что этой гражданке «в полосочку» следователем бы работать.
А почему ты завис надо мной, как какой-то бандит? она продолжала игру в следователя.
Да я в темноте ничего не видел, тяжело вздохнул Данила, не мог разобрать, где мое место.
Девушка помолчала и наконец сразила его контрвопросом:
А почему ты пьяный?
Тут уже Данила решительно обиделся мало того, что бьет в лицо, как заправский боксер (с виду мелкая, а сила удара ого!), так еще пьяным обзывает, а он не пьяный вообще! Ну, может, чуть выпимши
Так Новый год ведь! растерянно заметил Данила.
Как ни странно, это объяснение ее удовлетворило. Она улыбнулась:
А, ну да! Конечно. Новый год. Русские его отмечают всю зиму, да?
Данила пожал плечами, дескать, ну а как иначе?!
Тогда извините меня, совсем не зло сказала девушка в пижаме. Я ведь уже спала, и вдруг кто-то проник в купе! Я и подумала, что вор или
Маньяк! с иронией подсказал Данила.
Может, и маньяк, пожала плечами девушка, откуда мне знать. Вот и ударила тебя Сработал инстинкт самосохранения это нормально.
Нормально, ага! Данила коснулся рукой подбитого глаза.
Болит, да? огорчилась девушка и протянула ему ложку из того же дорожного набора. Давай я приложу холодное.
Не надо, отрезал Данила.
Он сел на свое место и уставился в окно. Разговаривать с экзальтированной девицей особого желания не было. Он разговаривал сам с собой, и надо признаться, ничего хорошего себе не говорил. «Сам виноват, идиот, вспылил Данила, не фиг было мешать водку с шампанским. Менять градус на понижение дурная примета, неужто не знаешь, Даня?! К тяжелому похмелью и таким вот дурным приключениям!»
Обиделся? девушка улыбнулась.
Похоже, она чувствовала себя виноватой.
Данила не сразу ответил, но, посмотрев на нее внимательно (она показалась ему смущенной), поспешил заверить ее, что все в порядке. Она даже, если хочет, может поставить ему второй фонарь под глазом. Для пущей гармонии.
Она смутилась еще больше:
Ну, прости меня!
Он махнул рукой, дескать, ладно, чего там, проехали, и снова уставился в окно.
В купе запахло мандаринами.
Хочешь мандарины? предложила попутчица. А еще у меня есть пироги.
С чем? спросил Данила.
Она раскрыла увесистый сверток:
Не знаю, их испекла моя тетя.
Данила улыбнулся:
Принести чай к пирогам с неизвестным содержимым?
Давай! кивнула незнакомка. А пока ты ходишь за чаем, я переоденусь. Я думала, что до Петербурга поеду одна, вот и переоделась в пижаму
Не знаю, их испекла моя тетя.
Данила улыбнулся:
Принести чай к пирогам с неизвестным содержимым?
Давай! кивнула незнакомка. А пока ты ходишь за чаем, я переоденусь. Я думала, что до Петербурга поеду одна, вот и переоделась в пижаму
Ничего, тебе идет. В полосочку веселенькая такая!
Пили чай. Поезд подбрасывало, подрагивали чашки, за окном мелькали огни, дома и проносились мимо
А правда в поезде почему-то самый вкусный чай? сказал Данила.
Алиса с улыбкой согласилась:
Правда. Предлагаю по второй чашке!
Данила заметил, что и пироги у Алисы не подкачали. Тетя не халтурила не отделалась одним видом, пироги были с разными начинками, при этом удивительно вкусные, одним словом правильные пироги для дальней дороги.
От крепкого чая и пирогов фейерверки в голове у Данилы стали стихать, затуманенное алкоголем сознание прояснялось. Он бросил на попутчицу внимательный взгляд. У девушки с «правильными пирогами» была занятная внешность под утвержденные беспощадным гламуром стандарты красоты не попадает, но при этом весьма симпатичная: тоненькая, невысокая, с короткой стрижкой, большими серыми глазами с каким-то необычным разрезом (как у белки! подумал Данила); практически без макияжа, только длинные темные ресницы тронуты тушью, и глаза слегка подведены черным карандашом. Пока он ходил за чаем, она переоделась и вместо забавной пижамы облачилась в джинсы и свитер. Вела она себя так же просто, как была одета ни тени жеманства, естественная, смешливая, иногда смущалась, что делало ее обаятельной. Ему стало любопытно, кто она и откуда? Дальняя дорога, чай и пироги располагали к беседе.
Услышав его вопрос, незнакомка застыла и задумалась, словно бы не знала, что ответить. Данила озадачился.
После минутного раздумья девушка с глазами, как у белки, сказала:
Алиса. И протянула ему маленькую, крепкую ладонь.
Правила приличия предполагали, что в ответ она спросит, как зовут его, но она почему-то промолчала.