Всего за 229 руб. Купить полную версию
Эмили редко поднималась в верхний город, хотя Рикки здесь был завсегдатаем. Но в его случае это понятно он писаный красавец, за которым таскаются все девушки города, а она его подруга детства, которую именно по этой причине здесь видеть не хотят.
Однако сейчас ситуация была критической. И ей было все равно, что скажут девицы. Жаждущие поскорее окольцевать Рикки.
Но к ее изумлению, никто не выскакивал из домов и не тыкал пальцами на рыжую сиротку.
Где все? спросила она, изумленно крутя головой.
Женщины собираются, отозвался дядя недовольно, что вообще-то следовало бы делать и тебе. А мужчины, наверное, уже у бургомистра. Мы слишком далеко живем, вот и бежим последними.
Он сказал это так, словно Эмили была виновата в этом промедлении, но девушка промолчала. Ей вовсе не хотелось смиренно ждать дома, как глупая клуша. Тем более вещей у них не много, дядя свои собрал, а для нее самое необходимое всегда с собой, поскольку часто ходит за травами. Ибо при таком занятии нужные вещи лучше иметь под рукой.
Дядя Рохард не успел постучать, когда массивную дверь дома бургомистра открыл невысокий слуга в черных брюках и черной же рубахе. Он кивком поприветствовал дядю, но когда взгляд упал на Эмили, слуга нахмурился.
Дядя поспешил объяснить.
Она не будет мешать, сказал он. Посидит снаружи.
Слуге это явно не понравилось. Но, видимо, ситуация была слишком опасной, чтобы тратить время на выяснение, и он кивком приказал следовать за ним.
Шли довольно быстро, под ногами поскрипывал ковер, но Эмили успела рассмотреть картины на стенах с изображением лесов, расписные вазы на тумбах и витиеватые подсвечники, которые крепятся прямо к стенам и наполняют коридор желтоватым светом.
Никогда прежде Эмили не видела такой роскоши, хотя, если верить все тем же «Легендам старого Обода», у королей и принцев такие замки, что дом бургомистра покажется рядом с ними сараем.
И все же несмотря на всю опасность ситуации, она не могла не восхититься.
Вам сюда, проговорил слуга, обращаясь явно к дяде и намеренно игнорируя Эмили
И все же несмотря на всю опасность ситуации, она не могла не восхититься.
Вам сюда, проговорил слуга, обращаясь явно к дяде и намеренно игнорируя Эмили
Он указал на небольшую дверь справа от прохода, а Эмили подумала. Что слуга, вероятно, относится к тем замшелым ханжам, которые скучают по временам женского бесправия.
Девушка войти не может, предупредил он, глядя на Эмили как-то искоса.
Да-да, отозвался дядя поспешно. Мы в курсе. Эмили, милая, присядь здесь. Никуда не уходи. Если и есть сейчас в этом городе безопасное место, то оно должно быть похоже на дом бургомистра.
Эмили сдержанно кивнула и одарила слугу улыбкой, делая вид, что не заметила его издевательского тона. Тот сдержанно поклонился и направился куда-то в глубь коридора, скрывшись в темноте через несколько секунд.
Ты все поняла? Эмили? снова начал с тревогой дядя.
Но она его остановила и сказала:
Не стоит так беспокоиться. Иди на собрание, иначе пропустишь самое важное.
Дяде явно не нравилась вся эта затея с собранием, не нравилось оставлять племянницу одну и не нравилось терять время, когда нужно собираться и уносить ноги повыше в холмы Милиот.
Сделав глубокий вдох, он толкнул дверь и вошел. Но, видимо, из-за нервов, слишком плохо ее закрыл, и Эмили, обнаружив щель, прижалась к ней, стараясь охватить взглядом всё.
Комната, куда вошел дядя, оказалась большой и окутанной полумраком. Даже свечи по стенам не могли полностью его рассеять. Стены зачем-то завешаны бордовыми занавесками, хотя даже намека на окна не наблюдалось. Лишь свечи на витиеватых канделябрах.
В середине стол, обитый красной парчой, за ним человек сто не меньше, а во главе бургомистр мужчина с седыми волосами и щеками, как у шарпея. Он смотрит на всех строго, золотистые пуговицы на камзоле блестят в свете свечей, и Эмили подумала, что за эти пуговицы можно было бы на год запастись дровами.
Бургомистр покосился на дядю строго, словно не доволен опозданием, но не собирается тратить время на нравоучения в такой момент.
Итак, начал он. Мы все понимаем, почему собрались здесь. Сегодня пришли дурные вести. Очень дурные. Такого не было больше десяти лет
Почти восемнадцати, поправил его кто-то.
Бургомистр одари говорящего недовольным взглядом, но продолжил:
Давно этого не было. Как вы уже знаете, на берег выбросило тину. Если верить рассказу рыбака, столько тины он не видел никогда в жизни, а это может значить лишь одно. Речной демон вновь пробудился.
Мужчины загалдели, обсуждая речного демона, его жадность и беспощадность. Бургомистр дал им немного выговориться, но потом вскинул ладонь.
Господа, проговорил он протяжно, господа, соблюдайте порядок. Мы не может тратить драгоценное время на пустую болтовню.
Один из присутствующих поднял руку и, не дожидаясь разрешения, сказал:
Тогда что мы делаем здесь, если не в пустую болтаем? Нам следует со всех ног сейчас мчаться в холмы Милиот и тащить тужа свои семьи.
Дядя Рохард кивнул, а сидящий рядом мужчина произнес:
Нордил дело говорит. Чего нас созвали? В такой момент надо делать ноги, а не языками трепать. Мобыть у вас тут в верхнем городе и принято в опасности балаган разводить, но мы люди простые. Нам делом надо. А самое главное дело сейчас улепетывать подальше.