Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Нам предстояло пойти под Карское, чтобы еще раз исследовать место прорыва русских частей через немецкие позиции и тылы. Саша снова повел всю компанию к тому месту, где он нашел награды. И надо же было такому случиться, что Стас нашел на этих позициях еще один целый жетон! Этот жетон был сделан из цинка, он неплохо сохранился. Шифровка также показала принадлежность подразделения, в котором служил его владелец, к 86-й немецкой пехотной дивизии. Но самое интересное в этом жетоне было то, что в нем была аккуратная дырка от пули. Саша взял у Стаса жетон, внимательно изучил края пулевого отверстия с обеих сторон и сделал вывод, что пуля вошла в жетон с лицевой стороны в тот момент, когда жетон находился на человеке Размер пулевого отверстия в жетоне строго соответствовал калибру 7,62 мм.
Вряд ли это трехлинеечная пуля, она обычно своим острым носом рвет все на своем пути на мелкие куски. Судя по ровным краям, это пуля была выпущена из ППШ, у патрона 7,62х25 тупоконечная пуля, а высокая начальная скорость пули приводит к тому, что она «шьет» все на своем пути, минимально деформируя пробиваемое препятствие, Саша прочитал нам целую лекцию.
Мы с большим вниманием слушали его, поскольку в оружейной теме он был как рыба в воде. Походив для верности по этим многократно хоженым местам и не найдя там больше ничего интересного, мы пошли прямиком в сторону Карского. Я шел впереди, и мне выпала возможность первым увидеть на земле верховые немецкие саперные лопатки, противогазные бачки, советские каски и фильтры от русских противогазов. К нашему всеобщему сожалению, это все были предметы, выкопанные задолго до нас другими копателями и брошенные ими как ненужный хлам. Гена подтвердил, что заезжие копатели приезжают работать, прежде всего, в это место, и местные тоже постоянно здесь копают. Невзирая на такую популярность этих позиции, здесь все время находят что-нибудь стоящее.
Мы с большим вниманием слушали его, поскольку в оружейной теме он был как рыба в воде. Походив для верности по этим многократно хоженым местам и не найдя там больше ничего интересного, мы пошли прямиком в сторону Карского. Я шел впереди, и мне выпала возможность первым увидеть на земле верховые немецкие саперные лопатки, противогазные бачки, советские каски и фильтры от русских противогазов. К нашему всеобщему сожалению, это все были предметы, выкопанные задолго до нас другими копателями и брошенные ими как ненужный хлам. Гена подтвердил, что заезжие копатели приезжают работать, прежде всего, в это место, и местные тоже постоянно здесь копают. Невзирая на такую популярность этих позиции, здесь все время находят что-нибудь стоящее.
Железа тут очень много, пояснял Гена, все тут копают, а выбить никак не получается, а каждую весну как будто снова что-то появляется, будто подбрасывают, смеялся он.
Как только остальные увидели первое верховое железо, так сразу ринулись ходить с металлоискателями. Стас старался отбиться от всех, чтобы никто ему не мешал. Саша, наоборот, внимательно следил за Стасом, и как только тот уходил с какого-то пятачка, то Саша сразу же шел туда и проходил там, где Стас так и не прошел. Гена просто ходил рядом, подходя то ко мне, то к Стасу.
Всяких находок было много, но все они были уже нам не интересны. Штыки от трехлинейки и элементы немецкого снаряжения мы уже не считали за достойные предметы, но все равно забирали, чтобы не оставлять хлам. Я старался прибрать такие вещи себе, которые потом можно было бы отдать в школьный музей. Но откровенный хлам, найденный и не взятый другими копателями, я все-таки не брал, брезговал.
Где-то посреди бестолковых железок мне тоже удалось найти целый жетон, и тоже он был из цинка. Владелец жетона поступил в вермахт новичком во 2-ю роту 167 запасного пехотного батальона (шифровка 2./ Inf. Ers. Btl 167). Позднее это подразделение пополнило ряды той же самой 86-й пехотной дивизии. Все найденные нами жетоны были из одной дивизии, все были целыми и лежали отдельно от костей. Я уже перестал всему этому удивляться и просто копал и складывал все интересные вещи в рюкзак. Ближе к обеду я настолько привык к плохому сохрану большинства предметов, что даже не стал забирать единственную найденную в тот день нами немецкую каску. На привале, пока варилась еда, я положил ее на сухостойный пень и стал оттачивать на ней навыки ударов лопатой. Саша глядел на это как на варварство и лишнюю суету. Он не любил шума в лесу и громких звуков, но нам со Стасом понравилось бить лопатой по каске. А немецкая каска, хоть и основательно погнила, и металл ее истончился, все равно держалась до последнего. Когда я понял, что лопатой мне ее никак не изрубить и даже не помять, то бросил ее там же на месте эксперимента, втоптав в землю.
Саша был в своем репертуаре, и после обеда он выкопал два штыка с небольшими промежутками между ними. Каждый раз он выражал полученное удовлетворение от находки и цокал языком.
Вот, посмотри обращался он к застигнутому врасплох Стасу, ты здесь ходил же?
Да, я там все проверил, отвечал то, ничего не подозревая.