Сергей Бурый - Случившееся стр 14.

 Простите.

Я бы никогда не выстрелил в себя.

 Так что вы говорите, когда ждать?

Теперь это кажется глупостью. Арбалет.

Я встал, скрипнул стул.

Мы в коридоре, он взял старый теннисный мяч.

 Ну что?

 Да пока не очень.

Шкаф в коридоре, в шкафу лук и стрелы.

 Но когда-то ведь надо?

Как же он надоел, приходит раз в неделю. Брутто Зельц профессионал, пробивной агент. Мой отец самый популярный писатель этого века, хотя вышло всего два романа. Третий, рабочее название «Война войдет без стука», он не дописал, остались черновики. «Это будет последний роман вашего отца и первый ваш»,  я услышал это предложение и согласился, пусть будет так.

 У нас договор.

 Знаю я.

 Надо успеть.

 Успею.

 Когда можно взглянуть?

То же самое он спрашивал отца, когда тот писал «Извини, я съел твою жену». Почему-то все знали, что это бестселлер, даже когда отец еще не написал ни строчки. Я много раз читал рецензии на роман и надеялся встретить что-нибудь оскорбительное. «Новожилов литературная бездарность», «худший роман года», а лучше «в истории», «пошло и гадко». Но Всеволода Ивановича хвалили все без исключения, про себя я называл это приторным уважением.

Роман я прочитал за одну ночь, хотя мне запрещали брать книгу в руки.

На Невском проспекте открылся ресторан «Соус ведьм», сразу ставший хитом. Столики забронированы на полгода вперед. Все блюда подаются под каким-то особенным соусом, рецепт которого держится в секрете вот уже несколько сотен лет. Владелец потомок первых испанских инквизиторов. Санкт-Петербург в восторге, через месяц после открытия ресторан называют лучшим местом десятилетия.

Журналист Скрябов получает задание провести расследование и выяснить секрет соуса. «У тебя все тексты под псевдонимом, не вычислят». Когда в ресторане появляется вакансия официанта, он приходит на собеседование. Его лично проводит сеньор Эрнесто владелец заведения, само совершенство, человек гипнотической красоты. Скрябов с неудовольствием понимает, что сеньор Эрнесто вызывает у него сильную человеческую симпатию и уважение.

Чтобы получить работу в ресторане, надо выполнить одно странное условие: привести красивую и обязательно знакомую девушку, которую тут же возьмут на работу. «Кем?». «Она получит от работы огромное удовольствие, не переживайте».

Скрябов предлагает журналистке Алене принять участие в расследовании, она соглашается. В первый день Скрябов получает заказы на кухне и видит, что соусный цех располагается отдельно за запертой дверью. Каждую тарелку просовывают в крохотное окно-бойницу, через несколько секунд политое соусом блюдо возвращают обратно и дают Скрябову. «Готово, неси».

Алена работает за запертой дверью. «Что там происходит?». «Потом». «В смысле?». «Потом расскажу». Скрябов негодует, Алена наотрез отказывается говорить, в чем заключается ее работа. «Это огромное удовольствие». «И это все?». «Ну да».

Через месяц сеньор Эрнесто приглашает Скрябова на экскурсию в соусный цех. «Вы готовы». Перед журналистом открывается фантасмагоричная картина. На семи гинекологических креслах сидят семь голых девушек, вокруг которых вьются три трансвестита, похожих на Эрнесто. Они забирают тарелки из окон-бойниц и ставят их под кресла, а сами устраивают действо вокруг них, берут из расставленных повсюду деревянных бочек приправы, корицу, кориандр, паприку, посыпают девушек и добывают из них соус. Алену Скрябов видит совсем не такой, как в жизни: все ее волосы рыжие, взгляд дикий, тело в конвульсиях. «В некоторых странах соус добывают и из мужчин, но для России это не подходит».

Сеньор Эрнесто приглашает Скрябова в свой кабинет, где разоблачает его. Скрябов признается, что он журналист и хочет написать репортаж. «Вы не сделаете этого, иначе Алену съедят». «Съедят?». «Вы от нас тоже никуда не уйдете». Сеньор Эрнесто объясняет, почему секрет соуса никто не может раскрыть столетиями. Девушки, из которых добывают соус, превращаются в рабынь похоти. Когда они достигают безумия, их поставляют африканским тиранам-каннибалам. Те, в свою очередь, обеспечивают сеньора Эрнесто наемными убийцами по всему миру.

Алену отправят на съедение на следующий день после выхода репортажа. Скрябов понимает, она все равно обречена, и он тоже. Скрябов засыпает в раздумьях, что делать, писать или не писать. Ему снится сон, как в его дом, где он почему-то живет с Аленой, врываются африканские головорезы.

 Вы с отцом одного поля,  прервал Брутто Зельц.

 Почему?

 Вместе работаете в словорубной мастерской.

Я посмотрел на него с подозрением. Откуда ты знаешь про словорубную мастерскую?

 Знаете, почему ваш отец стал таким знаменитым?

Зельц подбрасывал теннисный мяч.

 Гений.

 Его все боялись редактировать. Без исключения.

 Почему?

 Позвольте воды.

Воды? Надо пройти на кухню, а я не хочу туда. Осознание пришло внезапно, в этот самый момент. Я понял, что там, на кухне.

 В другой раз.

 Что с вами?

 Давайте в другой раз, прошу.

Он начал тараторить. «По легенде, он спрятал в одном из романов слово, которое убивает, но, как видите, массовых смертей от чтения не было, а книги вашего отца покупались массово, значит, не в этом дело».