Всего за 199 руб. Купить полную версию
Четырнадцать лет если подумать, разница не такая уж огромная, позволяла обращаться на "ты" при близком знакомстве. Но проблема заключалась в том, что даже мысленно я не могла позволить себе такую фривольность. Наверное, слишком уважала, а может быть даже и боялась Дмитрия Сергеевича, чтобы звать его Димой или, не доведи Господи, Димоном. Мне нужно было сохранять эту дистанцию, с ней было комфортнее.
Рогозин внес меня в ванную и усадил прямо на тумбу около умывальника. Первый шок прошел, и порез начал саднить. А точнее, их было несколько. Один из осколков ранил стопу.
Краснея, я свела коленки, когда макушка дяди Димы оказалась на уровне моих ног. Он чтото ворчал, пытаясь отыскать аптечку.
В пенале, подсказала я прежде, чем подумала. Рогозин медленно поднялся, недовольно прищурился и смотрел на меня так еще несколько секунд. Ну а я, да краснела.
Спасибо, язвительно произнес он и отошел. Вскоре в его руках были вата и зеленка.
А может не надо? Горестно вздохнула.
И опять вместо ответа взгляд, заставляющий смолкнуть.
Закусив губу, я стойко выдержала жжение на ладони. А вот с пяткой оказалось не так все просто.
Да я сама могу! вскрикнула я, когда моя нога взлетела вверх.
Тихо! шикнул мужчина и с выражением непередаваемой важности начал вырисовывать узоры зеленкой на самом щекотливом месте моего тела.
Я держалась долго. Секунд пять. А потом не устояла и начала хихикать. Рогозин нахмурил брови, цыкнул, и я затихла. Но, черт возьми, разве можно оставаться спокойной, наблюдая за выражением его лица? А еще представила, как вся ситуация на кухне выглядела с его точки зрения. Ночь, звук битого стекла, мой крик. Крик охранника, лужа бордовой жидкости на полу и мои торчащие изпод стола ноги.
Юля! возмутился дядя Дима, когда я уже смеялась вовсю. Он наконец опустил ногу и приблизился, поставив руки по обе стороны от моих бедер.
Я уже привычно смотрела на него, как кролик на удава. И смешно больше не было. Правда, еще через мгновение начала икать, и тут уж расхохотался сам Рогозин. Сначала так, просто фыркнул, а под конец даже за стеночку держался. А смех у него был приятный, и такой заразительный.
Никитина, ты чудо! изрек он.
За меня ответил желудок. После протяжного урчания я опять икнула.
А ведь поесть так и не успела, да? все еще веселясь, спросил мужчина.
Скромно пожала плечами. Рогозин устало потер глаза и покачал головой.
Иди в комнату. Сейчас приду.
Я быстро спрыгнула с тумбы, совсем позабыв о ранке, и тут же поморщилась от боли.
Это тебе наказание, бросил через плечо Рогозин. За ночное чревоугодие.
Угу. Икорку прихватите! не растерялась я и про себя подумала, что раз буду грешить этой ночью, то с шиком.
Внизу чтото грохотало, слышались мужские голоса, и вскоре в мою комнату явился дядя Дима с бутылкой вина в одной руке и банкой икры в другой.
Признаюсь, я еще не решил, что лучше задумчиво произнес он, поставив добро на тумбочку. Накормить тебя или споить?
А после достал зажатую резинкой штанов на его талии столовую ложку и вручил мне. Ни хлеба, ни сыра, ни тарелки, ни даже бокала. Логично, учитывая, что карманов у Рогозина не было. Как и майки. Есть икру столовой ложкой и запивать вином прямо с горлышка посреди ночи в компании полуобнаженного мужчины Ну, это не то, что я могла бы назвать обыденным делом.
Я даже не знала, с чего начать, но за мной и тут галантно поухаживали. Открыв консервы, дядя Дима протянул их мне, а сам уселся на кровать и отпил вина. Я чувствовала себя нелепо, неуютно и вообще странно. Но как любила говорить моя новая университетская подружка Оля: «В любой непонятной ситуации ешь!». И я начала есть, стараясь избегать хитрого прищура Рогозина.
В итоге, как ни в чем не бывало, продолжил он, я пришел к выводу, что раз ты в моем холодильнике на алкоголь позарилась, то напиться хотела самостоятельно. А я вообще ни при чем. Тебе же восемнадцать есть?
Не дожидаясь ответа, он протянул мне бутылку. Секунду я сомневалась, но соленый деликатес дал о себе знать, и я приняла вино. Отхлебнула глоточек, поморщилась и только тогда ответила:
Неа! Мне через месяц исполнится.
А, тогда отдай! возмутился дядя Дима и с жадностью отобрал пойло. Вкусное, между прочим. Через месяц и поговорим.
А зачем? полюбопытствовала я, почти схомячив баночку.
Что зачем? уточнил дядя Дима, практически опустошив бутылку.
А зачем? полюбопытствовала я, почти схомячив баночку.
Что зачем? уточнил дядя Дима, практически опустошив бутылку.
Спаивать меня. Зачем вам?
А уже незачем. Он улыбнулся уголком губ, а потом сделал самою глупую и необъяснимую вещь, которую только можно было сделать в этот момент. Прижался к моим губам. Я просто замерла, не веря и не представляя, как на это реагировать. Но и Рогозин не стал углубляться. Я только ощутила вкус вина на его теплых губах, как он так же резко отстранился.
Спокойно ночи, шепнул этот непостижимый мужчина без тени улыбки. И ушел.
Я пребывала в смятении. Еще вечером мне казалось, что он шутил лишь для того, чтобы я расслабилась и перестала дрожать от каждого его взгляда. Просто даже представить смешно, что такой мужчина мог заинтересоваться мною в интимном плане. Я ведь совсем неопытная. Не роковая соблазнительница, к ногам которой падали олигархи вроде Рогозина. Возможно, он привык так прощаться с девушками? Но внутренний голос противно нашептывал, чтобы я перестала быть такой наивной и наконец задумалась. Дмитрий Сергеевич ведь так и не озвучил цену за свою помощь. Я могла бы и дальше надеяться на акт доброй воли с его стороны. Правда, долго ли я смогу обманывать саму себя?