Всего за 139 руб. Купить полную версию
Прошу, только не называйте меня так! обреченно простонала я, вспомнив дурацкое прозвище, которым меня наградил отец.
Допустим, я соглашусь на это, совсем серьезно произнес он и открыл для меня двери, пропуская в коридор. Но лишь при условии, что ты никогда больше не назовешь меня дядей. Не солидно это както, Юляш. В самом деле, какой я тебе дядя?
Мы встали у лифта, он нажал кнопку вызова и посмотрел на меня, ожидая ответа. Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть. В конце концов, он прав. Мне больше не тринадцать.
Итак, выкладывай, предложил Дмитрий Сергеевич, пристально меня рассматривая. Он только что сделал заказ официанту одним лишь кивком. Я заметила, что люди расступались перед ним, словно боялись и избегали общения. Я их понимала. Дмитрий Сергеевич Рогозин внушал страх одним лишь взглядом. Казалось бы, я могла расслабиться, ведь мы знакомы. Он не пропускал ни одного дня рождения папы, а однажды даже принес мне огромного плюшевого медведя.
Но сидя так близко к мужчине, который вот уже с минуту не отрывал от меня взгляда, я не могла выдавить и слова. Руки нервно подрагивали, когда я укладывала салфетку на колени. А все слова, которые тщательно репетировала перед зеркалом, в одночасье забылись.
С чего бы начать? пробубнила я.
А ты красивой выросла, неожиданно произнес Рогозин, вальяжно облокотившись на спинку диванчика. А затем его губ тронула самодовольная ухмылка, когда он заметил мое смущение. Щеки и шея горели, и я просто не знала, куда себя деть. Позже я буду злиться на свою глупую реакцию, но сейчас изо всех сил пыталась собрать мысли в кучу.
Спасибо, шепнула я. Но на самом деле я не была с ним согласна. То есть да, я симпатичная, но не настолько красивая, чтобы мужчины вроде него теряли головы.
Мои длинные черные волосы всегда ужасно путались, но я все никак не решалась их остричь. Губы были слишком бледными и практически сливались со смуглой кожей. Пожалуй, только синие глаза были ярким акцентом на моем лице. Женя всегда говорил, что у меня самые прекрасные глаза, которые он видел.
Напоминание о парне и о нашей проблеме заставило меня говорить.
Дя Дмитрий Сергеевич! выпалила я, заикаясь. Я учусь здесь. Господи, какая же я дура! То есть поступила в этом году. На маркетинг. Честно говоря, я до сих пор не знаю, кем хочу стать. Но очень хотелось учиться в столице, потому я подавала документы в разные ВУЗы, и вот Куда взяли!
Мда У меня две крайности. Либо нема как рыба, либо тарахчу без умолку. Я заставила себя замолчать, поймав все тот же насмешливый взгляд своего собеседника. Наверное, в его глазах я выглядела полной идиоткой.
Продолжай, махнул рукой Рогозин.
Я могла бы и дальше рассказывать милую историю о том, как, поселившись в общежитии, встретила доброго, заботливого парня. Как он тайком проникал ко мне по ночам, чтобы прижать к себе. Как он красиво ухаживал за мной и водил на романтические прогулки. Но все это было ни к чему. Я просто не могла больше тянуть.
Вы знаете, у папы сейчас проблемы с бизнесом, промямлила я и наконец решилась посмотреть мужчине прямо в глаза. А мне В общем, мне нужны деньги.
В этот момент подошел официант и очень быстро расставил блюда. Я не выдержала пытливого взгляда напротив и опустила голову. Креветки и устрицы. Как изыскано. И наверняка невероятно дорого.
Сколько? нарушил неловкое молчание Дмитрий Сергеевич.
Двадцать штук, еще тише произнесла я. И немного помедлив, добавила: Долларов.
Рогозин ответил не сразу. Он достал из кармана пачку сигарет и закурил. От запаха табака меня немного тошнило. Но разве посмела бы я возражать. Какаято молодая девушка, судя по одежде, официантка подбежала к нашему столику и наклонилась к Рогозину.
Простите, у нас не курят.
Тот даже не удостоил ее взглядом. Лишь приподнял одну бровь, слегка мне улыбнувшись.
Ольга! прошипел мужчина, который обслуживал нас ранее. Он быстро извинился перед нами и буквально оттащил ничего не понимающую девушку.
В ту минуту я начала понимать, во что влипла. Возможно, для Дмитрия Сергеевича двадцать тысяч были копейками, но он относился к тому типу мужчин, которые все всегда держали под контролем. И если он согласится, то просто так меня не отпустит.
Для чего деньги? услышала я вполне ожидаемый вопрос.
Мой парень попал в неприятности.
Услышав протяжный вдох, я подняла глаза. Да, я знала, как глупо это звучало. Вся ситуация была глупой.
Мы оба виноваты, призналась я. Он купил машину, а я напросилась за руль. Ну и врезалась в иномарку. Водитель забрал наши документы и сказал, что мы теперь ему должны. Конечно, мы первым делом обратились в полицию, написали заявление. Но на следующий день Женю избили. Сказали, что возьмутся за меня, если не принесу им сумму до понедельника.
Проговорив все на одном дыхании, я потянулась к стакану и отпила глоток воды. До понедельника оставалось два дня. И Рогозин понимал, в каком безвыходном положении я нахожусь. Теперь моя жизнь буквально зависела от него.
Хорошо, наконец вынес он вердикт. Я ждала, затаив дыхание. А потом вместо долгожданного облегчения почувствовала подступающую панику. Чтото во взгляде, в тембре голоса Дмитрия Сергеевича настораживало, заставляло сжаться. Нет, он не относился ко мне как к маленькой дочке давнего друга. Сейчас перед ним сидела попрошайка, которая позже должна вернуть долг. И как раз эта часть меня и пугала.