Всего за 419 руб. Купить полную версию
Всего за две недели до смерти она говорила приятельнице: «Я Набокову готова простить все грехи за его блистательную речь о Диккенсе». А на вопрос о том, как она себя чувствует, неизменно отвечала: «Деточка, Господь еще терпит».
Пересматривая уже опубликованные воспоминания Випы и поправляя какие-то закравшиеся неточности и опечатки, я обнаружил новые диктофонные записи наших бесед, которые не вошли в ту, имевшую читательский успех, публикацию.
Какая магия у диктофонной записи на фоне позвякивания чайных ложечек и чашек с блюдцами (конечно же, хозяйка традиционно готовила чай, раскладывая на столике в «берлоге», как она называла свою квартиру, всевозможные сладости) звучит голос Веры Ивановны, и вновь оживают воспоминания
Однажды я решил взять у Веры Ивановны интервью, вооружившись опросником Марселя Пруста. Сегодня ее ответы я воспринимал уже по-иному.
Какие добродетели вы цените больше всего?
Доброту. Очень широкую, которая дает нам силу быть счастливыми. Умение простить, забыть плохое. Веру в Бога.
Какие качества вы цените больше всего в мужчине?
Совпадение внутреннего и внешнего, которое часто называется обаянием.
Тепло, честность перед самим собой, верность тому, что ты любишь.
И смелость, мужество.
Какие качества цените в женщине?
Те, которые у меня начисто отсутствуют. Быть источником спокойствия, порядка, уюта. Умение приготовить. У меня же всегда все было наоборот.
Ваша главная черта?
Находиться между тысячами огней. Это гипербола, конечно, но близка к истине.
Две мои подруги, которых я люблю, не сошлись между собой. И когда я защищаю одну, то другая обижается.
У меня и в школе так было. С одной компанией дружила, а другая компания, тоже дорогая мне, этих людей на дух не переносила. И я вечно ломала голову, с кем из них встречать Новый год. Даже ловила себя на мысли: «Лучше бы была в праздники больна».
У меня нет характера настоящего. Понимаю, что кто-то не прав, но любить не перестаю.
Думать о лучшем это для меня главное. Потому я так благодарна своим родителям: они нацелили меня на хорошее.
Самое страшное для меня это предательство и жестокость. Эти две вещи для меня невыносимы.
К каким порокам испытываете наибольшее снисхождение?
К тем, которые называют «прегрешение невольное». Если обозлился, обругал кто-то. К вспыльчивости.
Есть любимое изречение?
Ищите хорошее. Look for the best in people.
Как бы вы хотели умереть?
В мире со всеми. Успеть проститься. Булгаков говорил: «Прости меня, Господи, при ми меня».
Хотела бы умереть, чтобы меня все простили.
И в сознании. Знаете, я столько наслушалась в лагере нецензурных выражений, что они где-то у меня отложились. Хотя я их никогда не употребляла.
Думаю, а вдруг в последние минуты Господь отнимет остатки разума и я начну выражаться? Тогда, сказала жене племянника Ане, закрывай двери и выгоняй людей.
Что скажете Господу, когда окажетесь перед ним?
Скажу: «Господи, прости меня». Я поздно, но сознаю свои пригрешения.
Понятие о рае, где праведники сияют как светильники, мне чуждо. Но я верю в вечную жизнь души. Это я почувствовала еще в лагере.
Я никогда не забываю о Випе, наших встречах. Ее слова и поступки для меня лучшее доказательство того, что добро всегда сильнее. Это, наверное, и есть основное правило «Жизни по шкале Рихтера».
Не знаю, случайно ли, но работу над этой книгой я закончил 20 января, ровно два года спустя после ухода Веры Ивановны. А увидит свет она в год столетия Святослава Рихтера, ее Светика. Теперь уже нашего.
Игорь Оболенский,
www.igorobolensky.com
20.01.2015
Пролог
Эти записи я начал делать в 1999 году.
Поначалу хотел просто сделать очерк для газеты.
Но потом понял, что из монологов моей собеседницы может получиться настоящая биография XX века.
В этой книге много действующих лиц: Борис Пастернак и Михаил Булгаков, Константин Станиславский и Марина Цветаева, знаменитый профессор Московской консерватории Генрих Нейгауз и сталинский нарком Ежов, Юрий Нагибин и Белла Ахмадулина, художники Валентин Серов и Роберт Фальк, академик Андрей Сахаров и министр культуры Екатерина Фурцева и многие другие великие и не очень персонажи.
Но главных героев всего двое. Вера Ивановна Прохорова, удивительная женщина, чья судьба пропустила через себя все коллизии и трагедии ушедшего столетия.
И пианист Святослав Рихтер, чья жизнь оказалась неразрывно связана с Верой Ивановной.
Выдающийся пианист Генрих Нейгауз, учитель и друг Рихтера, в одном из своих писем ему писал: «Мне бы следовало лет пятьдесят писать, "набивая руку", чтобы написать о тебе хорошо и верно».
Я осмелился поставить точку в этой книге через одиннадцать лет Правда, в итоге она оказалась многоточием.
Святослав Рихтер жил не один.
Камерная певица Нина Дорлиак стала для пианиста гражданской супругой. Но самым близким человеком для Рихтера на протяжении почти шести десятилетий оставалась Вера Прохорова.
Может, потому, что познакомились они, когда Светик, как его называла Вера Ивановна, только-только приехал в Москву. И все у них еще было впереди у Рихтера слава и плата за свой великий талант, а у Прохоровой годы лагерей, потом освобождение, работа в Институте иностранных языков и дружба со Светиком.