Джозеф Дилейни - Арена 13. Кровь стр 14.

Внезапно он встал, подошел к стене и приложил к ней правую руку над изголовьем моей кровати.

 Горячая!  громко объявил он, снова ухмыльнувшись.  Иди сюда, Лейф, потрогай и скажи, что ты об этом думаешь!

Я видел, что это какой-то трюк, но мне пришлось подыграть. Я знал, что буду проводить много времени с Палмом и Дейноном, поэтому не хотел во время первого знакомства показаться недружелюбным; мне нужно было вести себя по возможности мирно и поладить с ними.

Я встал, сделал шаг и приложил ладонь к стене, как это только что делал Палм.

 Что скажешь?  спросил он.  Я прав или нет?

Деревянная стена была тепловатой, и только.

Но прежде чем я ответил, Палм задал еще один вопрос:

 Как по-твоему, почему она такая горячая?

Я пожал плечами.

 Потому что в соседней комнате спит девчонка, вот почему,  ответил он. Его ухмылка стала еще шире.  Из-за нее стены горят!

 Кто она такая?  спросил я.  Что за девчонка?

 Ой, да Квин, конечно, младшая дочь Тайрона. Что думаешь о ее шраме?

 Как она его получила?

 Квин с ума сходит по Тригу и без устали тренируется. Само собой, это пустая трата времени, потому что женщинам не разрешают принимать участие в боях они не могут даже ступить на арену. Но ей хоть кол на голове теши она упражняется так, будто и вправду верит, что ей позволят сражаться. Просто бред собачий. В общем, однажды она спустилась в подвал и активировала лака. К тому же не обычного тренировочного, а лака, которого готовили к Арене 13. Она сражалась с ним на мечах и чуть не потеряла глаз. К счастью для нее, Тайрон спустился вниз как раз вовремя, чтобы спасти ей жизнь, не то бы ей конец!

Палм все еще улыбался, и я начал багроветь. Что смешного в том, что кого-то чуть не убили? Я был сконфужен и зол. Все, что наговорил Палм, казалось одной длинной шуткой в мой адрес. И почему Дейнон все время молчит,  ему что, нечего сказать? Его молчание начало меня раздражать.

Внезапно кто-то громко стукнул в стену над моей кроватью, потом еще раз и еще.

 Я номер один, Дейнон номер два, а ты номер три. Три удара значит, ты!  весело закричал Палм.  Квин вызывает тебя, и лучше не заставляй ее ждать.

Внезапно кто-то громко стукнул в стену над моей кроватью, потом еще раз и еще.

 Я номер один, Дейнон номер два, а ты номер три. Три удара значит, ты!  весело закричал Палм.  Квин вызывает тебя, и лучше не заставляй ее ждать.

Я изумленно уставился на него.

 К чему такой несчастный вид?  подколол он.  Квин может быть забавной. И если хочешь ладить с Тайроном, ты должен ей угодить. На людях она часто спорит с отцом, потому что ей нравится изображать бунтарку, но поверь они очень близки. Будешь ей перечить вылетишь отсюда!

Я встал.

6

Квин

Ключ повернулся в замочной скважине, и я увидел, как дверь рядом с моей кроватью медленно открылась, впустив в комнату полосу желтого света свечи.

Я почувствовал на себе взгляды Палма и Дейнона.

 Иди, не заставляй ее ждать. Разозлить Квин легче легкого!  сказал Палм.

Мгновение я колебался. Квин что, тоже шутит, и вскоре вся троица будет надо мной потешаться?

Я решил подыграть. Невелика важность! Это наверняка всего-навсего небольшой розыгрыш; должно быть, какой-то ритуал посвящения, через который проходят все новички. Итак, все еще чувствуя себя глупо, я подошел к двери, открыл ее пошире и шагнул в соседнюю комнату.

 Ты не торопился!  рявкнула Квин.

Было видно, что она злится. Она прошла мимо меня, закрыла дверь и снова повернула ключ в замке.

Я взглянул на ее сердитое лицо, потом быстро осмотрел комнату, ничуть не похожую на комнату девчонки. На стене над кроватью красовалась пара скрещенных клинков, а дальняя стена была увешана рисунками, явно изображавшими Арену 13. Рисунки сразу привлекли мое внимание, и я подошел, чтобы получше их рассмотреть.

 Как здорово!  сказал я.  Ты сама это нарисовала?

Квин кивнула. Улыбка озарила ее лицо, и внезапно мне показалось, что передо мной совсем другая девочка не та, что зверем смотрела на меня за обеденным столом. Во-первых, теперь на ней было платье облегающее фиолетовое платье, обтягивающее ее как вторая кожа. Оно было короткое, едва прикрывающее колени, застегнутое спереди на маленькие кожаные пуговки; длинные рукава спускались почти до кончиков больших пальцев. Квин распустила волосы, из-за чего ее лицо стало мягче. Справа волосы были очень длинными, но слева пострижены намного короче, словно для того, чтобы привлечь внимание к ее шраму.

Но сильнее всего меня поразили ее губы. Не так давно я видел, что женщины на Арене 13 красят губы черным похоже, такова была здешняя мода. Но Квин покрасила в черный только верхнюю губу, а нижнюю в ярко-красный, цвет артериальной крови.

Она подошла ко мне совсем близко, ухватила за воротник рубашки и потерла его между большим и указательным пальцами, будто пробуя на ощупь.

Она была так близко, что я почувствовал тепло ее тела и почти ощутил на корне языка запах ее кожи. У меня перехватило дыхание, сердце забилось быстрей. Меня очень влекло к ней, но я стеснялся своей одежды, зная, что от меня разит застарелым потом.