Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Наступил новый поворотный момент. Просветленный автослесарь, не утратив от своих эзотерических изысканий, практической сметки и верткости, обретенных в «барачном» детстве, умело завершил предыдущий этап и выстроил лесенку в новый. Сначала товарищи заметили у Васи охлаждение к разговорам об «учителе» и его теории, потом он как-то невзначай обмолвился о доктрине, как об устаревшей, и надолго исчез, предварительно распустив через знакомых бабенок слухи о своем путешествии на Тибет, к ламам, в Индию, на Алтай. Личность его обросла легендами среди близких по духу, и когда он вернулся, поначалу непривычно молчаливый, с тощей косицей на бритой голове и многочисленными феньками на запястьях, подготовленный фурор в компании будущих последователей произвел невероятный. На все вопросы отвечал неохотно-таинственно, потом потихоньку стал делиться «новыми» мыслями, подготовил почву и начал проповедовать. Яростно выдаваемые в понятных, простых выражениях, Андреевские постулаты, звучали свежо, горячили поостывшую кровь упорных эзотериков, а главное, привлекали конкретным действием. «Роза мира», изложенная практичным Василием, как собственно его откровение, предстала перед соратниками новым учением об устройстве и переустройстве мира. Ну, а скромный «Апостол Василий», просветленный великими духовными учителями в горах Тибета и Алтая, а на самом деле, дачниками Воронежской области, где он, перебиваясь случайными заработками для поддержания бюджета, ни много и ни мало писал книгу. Да! Василий переписал Андреева на современный, практический лад, с сохранением всех необходимых мистических атрибутов, в том числе, модных (зря он что ли столько денег кровных слесарских в семинары влупил), но с четким практическим предложением по переустройству мира, сохранению перевоплощаемой души в рядах светлых сил. Команда соратников, перешла в категорию сподвижников, совершенно бескорыстно на первых порах продвигая «новую» теорию и нового «учителя». Книгу, вычитанную и посильно выправленную сподвижницей учительницей литературы, напечатанную на средства последователей, продавали сначала за совесть, а потом за деньги, особенно за те, что платили начитавшиеся «новообращенные» за семинары и тренинги новоявленному гуру.
***
Утренние мысли
Проснулась утром, посмотрела тоскливо на комп и вспомнила свою же шпаргалку для самосохранения.
Эпитафия:
«До последней минуты метал бисер перед свиньями.
Сгорел на этой тяжелой работе. Со свиньями все хорошо».
НЕ обижайтесь, ребята! Это дружеский, ироничный совет.
***
Страшный случай в редакции модного журнала
В редакции одного модного литературного журнала произошел экстраординарный случай заболели все сотрудники. Вы скажете, что ж тут неординарного, тем более, «экстра». Ну, эпидемия гриппа случилась, перезаражали друг дружку, да и всё. Вот именно, если бы гриппа, то все просто. Это только гриппом все вместе болеют, как верно заметил один известный мультгерой, а с ума сходят поодиночке.
А началось так. Редактора Анну Петровну и корректора Марью Петровну, почти одновременно, стали мучать ночные кошмары. Самое странное содержание снов было совершенно одинаковым, до самых мельчайших деталей. А снилось им буквально следующее. Будто бы вычитывают они авторские тексты и никакой привычной головной или зубной боли не испытывают, чему очень даже в самом начале сна радуются. А зря, потому как, ничего просто так не бывает. Обычные буковки и вполне обычные слова начинают шевелиться, как змеи на голове Медузы Горгоны, увеличиваться в размерах, менять очертания, и, в конце концов, превращаются в страшные, отвратительные чудовища, большей частью, земноводных гадов и тварей им подобных, безобразных. Эти из прозаических текстов. А всего страшнее жуткие насекомые из стихов начинающих авторов выползают. Знакомые, милые буквочки, оборачиваются маленькими педикулезными жучками с мерзкими харями. Быстро срываются они со страниц мониторного, «вордовского» текста и не врассыпную бросаются, а прямиком к Петровнам. И вот уже бегают за пазухой, за шиворотом и в прическе, щекочут тонкими ножками, покусывают, сеют вокруг из себя другие, более мелкие, гнидоподобные буквёшки, но самое страшное, кричат в уши дикие «нерифмованные рифмы», отчего не только все тело чешется, но и звенит в ушах, дико колотится немолодое, литинститутское сердце и постклимактерическое тело просыпается в липком, холодном поту.
Вы скажете, работа тяжелая, да и тексты одни и те же читали, вот и сны видели одинаковые. Ах, если бы! Взять хотя бы дизайнера верстальщика Вадика. Он тексты ваще никогда не читал, не только из самосохранения, из полного отсутствия интереса. Верстал себе и верстал, но, поди ж ты, и ему те же сны стали сниться, а дизайнеру обложки Галимову, как человеку с тонким художественным вкусом, даже цветные.
Когда владелец издания Переверстов прибыл из Лондона экстренно в редакцию, он застал там следующую картину. У входа в офис дворовый пес Феликс, прикормленный службой охраны, дико выл и чесался, косил карим глазом по сторонам, всхрапывал, как пегий жеребец, почуявший волка, взбрыкивал и припускал галопом мимо решетчатого забора и шарахавшихся прохожих. Охранники, вместо того чтобы унять взбесившуюся псину, наблюдали за ней не менее дикими, выпученными глазами, и казались бы окаменевшей женой Лота, если бы не принимались неожиданно лихорадочно почёсываться и отмахиваться от кого-то невидимого ошалевшему начальнику.