Всего за 60 руб. Купить полную версию
17 марта 2399 года.
Я, Павел Вениаминович Сепаратов, в недавнем прошлом руководитель отдела новых технологий в Новосибирском институте гравитационной связи, а теперь просто один из выживших в катастрофе людей, начинаю этот дневник как свидетельство нашей жизни после катастрофы. Я не знаю, что будет завтра, закончились ли эти метеоритные бомбардировки, сможем ли мы восстановить силы и продолжить жизнь. Мне удалось найти в завалах какого-то строения неожиданно сохранившийся ноутбук и изотопный источник питания, которого хватит на несколько лет. Этот ноутбук теперь станет свидетелем нашей жизни после катастрофы. Я постараюсь сохранять эти записи, чтобы они были доступны тем, кто, может быть, будет жить после нас. Бумаги у меня нет, и найти её, а потом ещё и сохранить листы с записями вряд ли будет возможно в ближайшее время. Вместе с ноутбуком найдена ещё флеш-карта, на которую я буду сохранять все записи. Пока эта карта одна, ноутбук тоже один. Но это уже два носителя с данными. Средств для выполнения фотосъёмки или видеозаписи нет. Ноутбук оказался самым простым. Возможно, что его невостребованность и позволила ему сохраниться в чьём-то сейфе, откуда он и был извлечён.
Оставшись один, отец Владимир подключил носитель к своему карманному компьютеру и надел очки-монитор, углубившись в чтение первых строк дневника.
17 марта 2399 года.
Я, Павел Вениаминович Сепаратов, в недавнем прошлом руководитель отдела новых технологий в Новосибирском институте гравитационной связи, а теперь просто один из выживших в катастрофе людей, начинаю этот дневник как свидетельство нашей жизни после катастрофы. Я не знаю, что будет завтра, закончились ли эти метеоритные бомбардировки, сможем ли мы восстановить силы и продолжить жизнь. Мне удалось найти в завалах какого-то строения неожиданно сохранившийся ноутбук и изотопный источник питания, которого хватит на несколько лет. Этот ноутбук теперь станет свидетелем нашей жизни после катастрофы. Я постараюсь сохранять эти записи, чтобы они были доступны тем, кто, может быть, будет жить после нас. Бумаги у меня нет, и найти её, а потом ещё и сохранить листы с записями вряд ли будет возможно в ближайшее время. Вместе с ноутбуком найдена ещё флеш-карта, на которую я буду сохранять все записи. Пока эта карта одна, ноутбук тоже один. Но это уже два носителя с данными. Средств для выполнения фотосъёмки или видеозаписи нет. Ноутбук оказался самым простым. Возможно, что его невостребованность и позволила ему сохраниться в чьём-то сейфе, откуда он и был извлечён.
Я, моя жена Настя и два взрослых уже сына, Сергей и Василий, 10 марта 2399 года находились в глубоком пункте экспериментальной гравитационной станции связи (мы работали в соседних отделах и были задействованы в этом эксперименте), когда услышали по радио сообщение о метеоритной опасности. Судя по тому, что говорилось в сообщении, катастрофа началась практически одновременно на огромной территории, охватывающей практически все континенты. Передача прервалась, и мы ощутили сильные толчки землетрясения. Выбраться из нашего подземелья мы смогли только спустя неделю. Что представилось нашему зрению, описать невозможно. Это был шок. Куда ни бросишь взгляд, везде развалины, воронки от падавших метеоритов, дым заканчивающихся пожаров.
В общем-то, нам повезло. Наверху мы встретили ещё трёх молодых людей, которым удалось выжить подобным образом. Это были ремонтники, которые в момент катастрофы находились в глубокой вентиляционной шахте метро. Вентиляционные системы отключились сразу, но успела сработать защита помещений в виде автоматических массивных ворот. Эти ворота успели отсечь распространяющийся по тоннелям метро огненный смерч от служебных помещений. Как они рассказали, через три дня им удалось вскрыть один из люков кабельного канала, который вёл к тоннелю. Чем ближе они пробирались к тоннелю, тем больше были следы недавнего пожара. Местами успела сработать система пожаротушения, и кабельный канал был достаточно прохладным. Но добравшись до тоннеля, где им пришлось вскрывать ещё один люк, они увидели ужасающую картину. Сошедший с рельсов поезд, искорёженный и обгоревший. Множество погибших. Пройдя по тоннелю около трёхсот метров, минуя такие же искорёженные поезда, они увидели огромный наклонный провал, который начинался с поверхности земли и уходил на неизвестную глубину. По наклонной стене этого провала им удалось выбраться на поверхность.
Вместе с этими ребятами мы обходили развалины в поисках того, что поможет выжить. Где-то попадались продукты в разбитых машинах, где-то материалы, которые можно было использовать для организации быта. Сейчас по календарю весна. Но погода неожиданно тёплая. Мы построили из того, что можно было найти, некое подобие времянки для рабочих на удалённых стройках. Знания и умения ребят-ремонтников в этом деле очень помогли.
Мы живы. Настя оправилась от первого потрясения, сыновья даже шутят на тему материализовавшейся компьютерной игры (название не запомнил).
Отец Владимир читал дневник и вспоминал, как он посещал территории за Зоной возможного заселения с миссией, в задачи которой входил поиск отрезанных от оставшейся цивилизации, но выживших людей. Тогда прошло уже несколько лет после последней катастрофы, но на островах, на каких-то плоских вершинах они находили людей, нашедших в себе силы не только выжить, но и не потерять человеческий облик и надежду на спасение. Теперь известно, что подобные катастрофы происходили на Земле многократно. Как же велика жизненная сила у людей, что позволила выжить в условиях, когда по всем разумным рассуждениям этого сделать было нельзя. Это и есть те чудеса, которые не признают неверующие. Но и их спасает Бог.