Всего за 400 руб. Купить полную версию
Конечно, как подавляющее большинство музыки 60-х, альбом был написан под сильным влиянием The Beatles. Изданная в первом тираже альбома веселая песенка «Baby Dont Scold Me» внаглую демонстрировала знаменитый битловский рифф из «Day Tripper», прерываемый то ли воплем экстаза, то ли истеричным смехом (в последующем издании эта песня была заменена на «For What Its Worth»).
Янг внес здесь и свой вклад в копилку пробитловских любовных песенок-побрякушек: его именем были подписаны песни «Do I Have to Come Right Out and Say It» и исследующая природу популярности очередная горестная баллада «Out of My Mind» («Все, что я слышу это крики с той стороны лимузина»). Песни Стиллза, такие как «For What Its Worth» и «Sit Down I Think I Love You», исполненные мелодизма, граничившего с маккартниевским, тоже были на высоте (а первая, выпущенная синглом, вообще взорвала хит-парады).
Подлинным украшением альбома стала песня Янга «Nowadays Clancy Cant Even Sing», изысканно аранжированная и украшенная страдальческим вокалом Ричи Фюрея. Из собственной коллекции пессимистичных баллад Янг вынес на суд музыкальной общественности «Flying On the Ground Is Wrong» и «Burn» (последнюю он решился-таки спеть сам, «прикрывшись» поддерживающим хором коллег). Такой безысходности, как в ранних песнях Янга, не встречалось в его стихах, пожалуй, еще очень долго, вплоть до депрессивного периода середины 70-х.
Разве не рушится мой мир?
Я на земле, разбит на осколки.
Мои глаза закрыты,
Я стою на коленях.
Но если плакать и цепляться,
И летать по земле неправильно,
То прости, что расстроил тебя,
Ведь ты из моего городка,
И я скучаю по тебе.
Выжженный дотла, стою твердо на земле.
Я познал, как больно падать вниз.
Ни к чему бежать, и нет времени оставаться.
Я понял, как это бессмысленно.
Времени не осталось, и я знаю, что проигрываю,
Вспыхнул и, похоже, падаю вниз.
Разбит, и не могу уловить ни звука
Обе песни традиционно трактуются критиками как осмысление наркотического опыта и однозначное осуждение его. Однако Янг всегда неопределенно высказывался по поводу смысла своих текстов и данную трактовку, как правило, отрицал. Осуждение наркотиков и Нил осознавал это отдалило бы его не только от коллег по группе, но и от признававшей Янга за своего контркультурной прослойки и прилепившегося к ней шоу-бизнеса, которые «подсели» на наркоту в такой же степени, в какой подсадили и своих подопечных исполнителей. «Нил Янг был первым человеком, поднявшим бунт внутри молодежной культуры, пишет критик В. Соловьев-Спасский. Пойти против ЛСД значило пойти против основы основ культуры хиппи, против общественного мнения. Как минимум, это было очень немодно».
Однако оппозиция контркультуре не сделала Янга проповедником здорового образа жизни. Ничего не утверждая и не отрицая, Нил постоянно обращался к этой теме на протяжении творческого пути. Наркотики, унесшие жизнь многих друзей и коллег Янга, не отпускали его никогда, если не на физическом уровне, то, по крайней мере, на психологическом.
Помимо творческих сомнений, судьба преподнесла Янгу и остальным членам группы проблемы, далекие от творчества. Как известно, после каждого «кайфа» наступает «ломка» и первой такой ломкой стало осуждение Брюса Палмера за хранение марихуаны и его депортация в Канаду в 1967 году. Приход на место барабанщика Джима Филдера из группы Blood, Sweat & Tears стал первым признаком разложения коллектива.
Во время записи второго альбома в группе непрерывно росло недовольство исполняемым материалом, концертами и естественно друг другом. Янгу очень не нравилась идея выступать на поп-фестивалях, которые он считал «унизительными» для серьезной группы, убежденный, что на подобных «сборных солянках» собственно музыку группы никто не слышит.
Но дело было не только в концертах. Душевное состояние Янга в те годы было далеко от идеального. Это был период краха юношеских иллюзий, лобовое столкновение с гнилой сущностью мира шоу-бизнеса, который раскрывался перед ним все бесстыднее с каждым днем пребывания в «Городе Ангелов». Молодого Нила совсем не радовали такие сопровождающие рок-н-ролл явления как вездесущие полчища девочек-группиз, обязательные как воздух наркотики, далекие от порядочности менеджеры (которые, кстати, были уволены во время записи второго альбома) и нескончаемые перепалки внутри группы как творческого, так и личного характера. «Эти странные люди постоянно сновали вокруг вспоминая, жаловался он Нику Кенту, предлагали травку, пытались продать хипповые прикиды Я никогда не знал, чего эти люди на самом деле от меня хотят. И их было так много! Не говоря уже обо всех этих женщинах всех этих клубах, местах, куда надо было идти, и всего, что надо было сделать Меня постоянно преследовали мысли: как мне втиснуть себя во все это? По нраву ли мне это вообще?». Несложно понять, почему существование внутри эпилептических видений казалось ему более приемлемым, чем окружающая реальность «рок-н-ролльного образа жизни».
Типичный творческий (да и просто человеческий) эгоизм, разрушивший не одну гениальную группу, медленно вел к разрушению и Buffalo Springfield, хотя подсознательно и Янг, и Стиллз понимали, что, несмотря на все передряги, «химия внутри группы» самое ценное, ради чего они терпят друг друга.