Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Гореслав удивился этой смелости и больше они друг друга не стеснялись. Постепенно Гореслав стал беседовать с Грабом обо всем, что приходило ему в голову. А Граб работал и слушал и никогда не отказывал в истории. Долго Гореслав присматривался к другу, все боялся вдруг лукавит? Но уже родился в его затянутой тучами голове вопрос, который требовал ответа, уже не терпелось спросить и выслушать
Граб, а скажи
Да, княжич?
А правда, что я от змиулана рожден?
Граб помолчал. Были они в саду за княжьим теремом: Грабу наказали собрать яблок, а Гореслав пришел помогать, ведь он куда ловче лазал по деревьям, чем Граб. Еще одно яблоко упало в мешок.
Граб, а скажи
Да, княжич?
А правда, что я от змиулана рожден?
Граб помолчал. Были они в саду за княжьим теремом: Грабу наказали собрать яблок, а Гореслав пришел помогать, ведь он куда ловче лазал по деревьям, чем Граб. Еще одно яблоко упало в мешок.
Правда то или нет, медленно проговорил Граб, глядя на плод, который протягивал ему Гореслав. Не так уж и важно.
Мне важно. Выходит, я чудами наворожен?
Граб покачал головой:
Я расскажу тебе одну историю. Запомни ее хорошенько, княжич. В каждой истории есть доля правды, но только тебе решать слушать ли голос Иномера. Матушка моя была из Горуверского княжества. Жила хоть и бедно, но мирно и счастливо. Но скончался преждевременно ее муж, не смогла расплатиться вдова по долгам, и продали ее. Хозяин ей попался жестокий и злой, и однажды она сбежала. Думала сначала податься в Северную Полму, да только был тогда Застеньград нищим и голодным, куда одинокой беглянке здесь было деваться? Тогда отправилась она пешком, в чем была, в Силяжские земли: попытать там счастья и найти кров. Еле живой от голода и холода нашли ее чуды, отвели в Чудовец, на их языке Околь. Приняли как гостью, обогрели и накормили. Никто не гнал ее, княжич, пока она была слаба. А ведь кто мог подумать, что чуды готовы давать что-то просто так, не надеясь на выгоду?
Но не может человек среди чудов жить, и пришло время ей двигаться дальше. Объяснила хозяевам, мол, так и так, а сын тамошнего правителя сказал матушке: «Принеси мне самое прекрасное, что есть в Околе, тогда отпущу тебя. А не принесешь станешь мне женой. Даю тебе три попытки». Долго думала матушка, и наконец принесла чуду свежий хлеб: «Знаю я, что такое жестокий голод. Прекраснее всего в вашей стране корочка хлеба». Но чуд ей ответил: «Не то самое прекрасное в Околе». Тогда принесла моя матушка чистой воды: «Ваши колодцы такие глубокие, что достают до самого Волозарева княжества. Нет прекрасней и чище воды, чем вода в Околе». Но чуд снова покачал головой. Тогда моя матушка принесла ему маленького котенка: «В Околе нет ничего ценнее свободной жизни». Но чуд и тут отверг ее подношение: «Не угадала ты, милая. Принеси мне серебряное блюдце». Пошла матушка за ним, а сама думает: «Как я могла не догадаться? Серебро и золото ценят чуды выше всего». Принесла блюдце, отдала чуду, а тот поднес его к лицу матушки, показал на ее отражение и говорит: «Вот что самое прекрасное во всем Околе». И были бы они счастливы, если бы не отец этого чуда, который запретил сыну брать в жены человеческую женщину. Горевали они оба, плакали в объятиях друг у друга, но пришлось расстаться. Тогда и привела дорога мою матушку в Застеньград, но была она уже не одна, а со мною на руках Тут и скончалась, едва исполнился мне год от роду.
Граб перенес ведро с яблоками к следующему дереву и продолжил:
Нет у чудов помыслов наворожить себе выдивьев, не нужны они им. Страшатся они свою кровь человечьей разбавлять, брезгуют. А змиуланы Нет страшнее врага у чуда, чем змиулан Ящер, самый древний из Волозаревых змиев. Ни один чуд никогда не свяжется со змиуланом и ни один чуд никогда не заключит сделку с Ящером. Так что запомни: чуды навряд ли тебе родичами приходятся, Гореслав.
Крепко задумался княжич после этих слов. День думал и другой думал, но никак не мог осознать услышанного. Если змиулан Кривда его отец, то с чего это захотел змей себе наследника среди рода человеческого? А самое главное что теперь делать Гореславу на этом свете?
То ли наябедничал кто, то ли сам Гнежко догадался, но сильно рассердился он на Гореслава за то, что тот водит дружбу с Грабом. Однажды маленький Гореслав подслушал разговор князя и Болигора. Невольно, неумышленно подслушал: собирал камушки во дворе у терема и оказался под окнами отцовских покоев. Ставни были распахнуты, и донеслись до Гореслав такие слова:
Не быть ему князем. Не наследник он мне, Болигор. Разве кто пойдет за ним? За змеенышом добрые люди не пойдут, сам понимаешь. Да и ему милее с выдивьем дружбу водить, чем с человеком.
Князь, зря ты так далеко заглядываешь. Он еще совсем ребенок, и никто не ведает, каким мужем он вырастет.
Каким может вырасти тот, кто рожден от обмана? Тот, кто перешептывается с хитрым дивородком по темным углам?
Да разве сделал он тебе что плохое? Отчего ты так зол на ребенка?
А ты забыл, что Лучезар отдал свою жизнь? А ты забыл, что светлая княгиня скончалась, стоило только родиться Гореславу?