Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Гореслав
Не называй меня так. Не мое это имя.
Гореслав, ты мой сын.
Не зови меня так, старик! Мое имя Волх Змеерожденный! И не ты мой отец, а древний змиулан. Мне жаль только, что мой настоящий отец не того из братьев погубил!
Не выдержал тут Гнежко и со всей силой ударил ладонью по лицу Волха. Перстнем рассек губу, свалил недюжей силой с ног. Вся гридница замерла в немом напряжении. Не смел никто и слова проронить, лишь со страхом глядели, как поднимается на ноги Волх и утирает капающую красную кровь с губы. Стояла тишина, никто не смел ни пить, ни есть.
Волх обернулся: сидела его свора, угрюмо глядя из дальнего угла. Вспыхнул Волх, да поделать ничего не мог. Развернулся и быстрым шагом вышел из терема прочь, прижимая руку к кровоточащей губе. Наблюдал за ним пристально один из его кметей, выждал пару мгновений и тоже покинул гридницу.
А Гнежко сел на место и уже от всей благости своей жалел о содеянном
Глава четвертая. Переплут
Волх умывался водой из колодца, пытаясь остудить полыхающее лицо. Не от удара оно так горело, хоть и всю силу вложил Гнежко в пощечину. Горело оно от стыда и гнева. Вытерся рукавом и только тогда заметил кметя, который вышел следом. Был тот человек не высок и не низок, не молод и не стар, не уродлив и не красив. Самый обычный. Напросился сам в дружину к Волху пару дней назад, назвался Переплутом.
Зря ты покинул гридницу, наконец произнес кметь, упираясь руками в колодец. Дал князю выйти победителем из этой войны.
Если он не нашелся, что сказать мне на правду это не победа, упрямо покачал головой Волх. Попробовал языком ссадину, та все еще кровоточила.
Вся дружина и его, и твоя видела, что усмирил он твой огонь, Змеерожденный. А ведь ты и моложе его, и сильнее.
Я не собираюсь быть князем, Переплут. Пусть видели, и что?
Переплут поджал тонкие губы и почесал слепой глаз. Говорил, ударился в младенчестве, с тех пор глаз побелел и не видел свет. Волх черпнул воды из колодца и отпил.
Будешь ты князем или нет дело твое. Но терять уважение из-за гневливого старика Разве это дело? Потерял наш князь разум, раз считает Волха Змеерожденного недостойным преемником. Ведь ты не только моложе и умнее его, ты и родословной вышел. Кто может похвастаться тем, что родился он от Волозаревой Змеи? От змиулана, который сумел погасить солнца? Неужели ты думаешь, что Гнежко лучший князь вместо тебя?
Волх нахмурился. Слова Переплута казались правильными, но беспокойство забилось в его груди, будто дождь застучал. Все свое детство Волх старался заслужить признание князя, мечтал, чтобы его похвалили и назвали сыном, а сейчас Сейчас не нужно было Волху ни доброе слово, ни отеческие объятия. Так думал Волх Или же только хотел думать.
Пусть все так, как ты говоришь, и из меня князь лучше Кто за мной пойдет, если я спустил Гнежко такое оскорбление?
Переплут прищурил здоровый глаз и сухо улыбнулся, будто подумал о чем хорошем. Приблизился он вплотную к княжичу и сказал:
Князь стар и немощен, Волх. Ты слышал, как хрипит его грудь? Видел, как дрожат его руки? Никто не удивится, если одним утром Гнежко не проснется.
Холод сковал благость Волха. Уставился он в сторону, чувствуя, как ужас заполняет все его тело.
А кого выбирать, если Гнежко уйдет со света? Кого выбирать? продолжил шептать Переплут. Болигор уже стар, Белотур глуп. Вся дружина князя старики да глупцы, никого из них не уважают в городе. Никого нет из старых родов, все погибли давно. Некого выбирать, кроме
Но и меня не уважают, меня боятся.
Порою это одно и тоже, Волх. Волозаря тоже боятся, но костры ему жгут и жертвы приносят. Я смогу подговорить дружину выбрать именно тебя, рассчитывай на мою помощь.
Волх посмотрел в лицо Переплута и медленно произнес:
Я не давал еще никакого согласия, Переплут. Хоть слова твои и слаще меда, но чувствую я неправильное это дело.
Я не давал еще никакого согласия, Переплут. Хоть слова твои и слаще меда, но чувствую я неправильное это дело.
Переплут отстранился и пожал плечами:
Решение за тобой, княжич. Я всего лишь помогаю тебе.
Не шли из головы Волха слова хитрого Переплута. Вспоминал княжич и тот давний разговор, подслушанный в детстве: ведь хотел Гнежко сам удушить в кровати Волха, когда тот был младенцем, когда тот был Гореславом. Хотел, да не удушил. Испугался?
Милада принесла Волху отвар и смочила ссадину на губе. Были они как брат и сестра, а потому девушка никогда не смущалась обрабатывать ссадины и раны княжича. Волх не хотел вести с ней беседу, но Милада и не спешила говорить. Только закончив, она положила тряпку в миску с отваром и заботливо посмотрела на Волха:
Не держи зла на Гнежко, Волх, она одна из родичей больше никогда не называла его Гореславом. Ты зря стал ругаться с ним.
Волх уже и не помнил, что стало причиной разгоревшейся брани. Стоило ли поднимать пыль, если даже зачин теперь неизвестен? Но слова Милады вдруг задели его: неужели и она за князя? Неужели нет здесь никого, кроме Переплута, кто понимает, какое серьезное оскорбление нанес ему тот?
А он, выходит, прав был? сердито глянул Волх. Не разгневалась она, только головой покачала.