Андрей Ковалев - Гностические этюды

Гностические этюды

Андрей Ковалев

Фотограф Christophe Finot

Дизайнер обложки Андрей Николаевич Ковалев

Иллюстратор Андрей Николаевич Ковалев

© Андрей Ковалев, 2017

© Christophe Finot, фотографии, 2017

© Андрей Николаевич Ковалев, дизайн обложки, 2017

© Андрей Николаевич Ковалев, иллюстрации, 2017

Аннотация

Сборник небольших работ, объединенных общим подходом к темам. Содержание этюдов  анализ представлений II  XVI веков, выраженных в символической форме, об устройстве человека и мира. Гностицизм был системой представлений для посвященных, поэтому в работу вошли обзоры только скрытых представлений, сохранившихся в основном в графических и символических образах.

Первые два этюда  анализ средневековых рисунков, гравюр, систем символических представлений с позиции современной аналитической психологии. Третий  о том, как символика чисел и элементарные математические представления определили основную структуру Каббалы. Четвертый  о скрытом течении в многовековой страсти к поиску квадратуры круга, повлиявшем в позднем Средневековье на изменение формулировки древнегреческой задачи. Пятый  об эзотерических исканиях XVI века; о возможности существования связующей нити в виде астрономического явления между древнегреческими и средневековыми легендами, между Диоскурами и Христом. Шестой  какие представления, знания, передовые мысли и скрытые религиозные верования времен Кирилла и Мефодия определили начертание букв глаголицы. Последняя  о корнях алхимии, не психоаналитических, достаточно полно описанных в работах К. Г. Юнга, а об естественных, природных ее корнях, возможно, имеющих и друидическую предысторию.

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся нераскрытыми тайнами европейской истории.

«Абракадабра» (вместо введения)

В начале нашей эры Александрия Египетская была котлом, в котором варилась похлебка из разнообразных учений и религий, поглощаемая людьми разных сословий и профессий, но объединенных одним недугом  жаждой знаний. Они собирались в группы по своим предпочтениям: Офиты (от древне-греч. φις  «змея», «змей»), почитавшие змею, как символ высшего знания; Борбориты (от древне-греч. Βόρβορος  грязь, нечистоты)  неопифагорейцы, почитавшие число восемь, женщины которых были склонны к ритуальному поглощению спермы; Сифиане, почитавшие Сета, которого считали третьим сыном Адама и Евы, а Христа  его воплощением; Терапевты  еврейская община лекарей, пробующих новые методы лечения, в том числе и звуком (голосом), и держащих связь с кумранской общиной, и кого только там не было, всех не упомянешь.

Можно впасть если не в ересь, то в тоску, заработать несварение желудка, если начать всего лишь перечислять и описывать плоды, скорее, бурной фантазии, чем работы мысли, членов этих групп, все эти Эоны, Демиургов, Архонты, Силы, поэтому пропустим их и перейдем сразу к более-менее интересной части  реально содержательным основаниям синкретических учений «людей знания», как называли себя те, кого потом окрестят сектами гностиков. И здесь на первом месте стоит пифагореизм, с его учением о числе, как первооснове всех вещей, и в первую очередь  букв, как предельно символических абрисов этих вещей. Но, увы, эта часть учения Пифагора до нас не дошла и остается довольствоваться ее отражениями в различных осколках, в том числе и в христианских текстах. Так любимый ученик Христа  Иоанн, автор «Откровения»  выказывает себя истинным пифагорейцем, когда пишет о «числе зверя». Но поскольку эта часть учения была утеряна, то комментаторы обычно ограничиваются утверждением, что речь идет об указании или на Калигулу, или на Нерона, или на Домициана  римских императоров-гонителей-христиан. Но зато хорошо сохранилось и развилось учение Пифагора о четверице, как структурном основании всех сущностей и динамических явлений (см. «Тетраграмма Христа как символ человеческого предела»). Вторая содержательная часть  космогония, носившая эзотерический характер, стартующая с орфических гимнов, приписываемых Орфею  легендарному фракийцу XIV века до н. э. Анализ этих гимнов позволяет современным исследователям удревнить многие достижения и так древней астрономии до времен крито-минойской цивилизации (см. «След осенней кометы Галлея»). Третий источник  наиболее остающийся в тени  учение египетских жрецов, эзотерическая часть которого настолько потерялась, если не считать корпуса рукописей Гермеса Трисмегиста, что говорить о египетских корнях каких-либо скрытых построений можно лишь, если в этих построениях явно просматриваются контуры египетских пирамид (см. «Таро, как ожерелье из октаэдров»). Возможно существование и четвёртого источника  сакральное учение самого Христа, переданное немногим ученикам, среди которых была и Мария Магдалина.

Но в «гностических этюдах» об этих основаниях будет только необходимый минимум, обусловленный конкретикой обсуждаемой темы. Они так здесь названы, поскольку в них делается ударение на скрытых знаниях, сохранившихся в одиночных графических символах, в системах символов, в символических построениях, в аллегорических гравюрах и в простых гравюрах, где есть сокрытая часть.