Всего за 100 руб. Купить полную версию
Вадим повернулся сначала на один бок, потом на второй. Как же ему надоела эта неудобная и жёсткая постель, этот казённый запах сырости, гнетущая атмосфера оторванности от реального мира. И хотя к нему относились здесь хорошо, молодого человека тянуло домой, вернее в «общагу», где его уже заждался лучший друг и одногруппник Санька, с которым они были, как братья.
Прошёл месяц эксперимента, заканчивался уже второй, в течение которого его должны были выписать, но он по-прежнему находился в этих стенах. И, если Селин не отвечал на телефонные звонки, то Ира, которая занималась документацией этого проекта, и с которой он подружился при подготовке к нему, по большому секрету поведала пару дней назад, что все участники уже вернулись домой и получили причитающиеся им деньги. Остался только он и Вит.
Что-то не так с этой клиникой, думал Петришин, совсем не догадываясь, что причина кроется совсем в другом.
С Витом он немного общался. И если участники эксперимента до направления в больницы никогда не видели друг друга, то уже в клинике очень быстро «вычислили» друг друга. Хотя Селин и утверждал, что это в принципе невозможно. В других больницах может и невозможно, но «Август» маленькая клиника и все у всех на виду.
Плохо спал этой ночью и сам профессор. Находясь в тысячи километров от своих пациентов, Михаил очень чётко улавливал их настроение и мысли. Он ненавидел Вита за то, что тот решил его обмануть и очень сочувствовал и жалел Петришина, который стал невинной жертвой сложившихся обстоятельств.
Не повезло парню, сокрушенно качал головой Селин. На его месте мог быть кто угодно, но стал почему-то он.
Признаться честно, Вадим был одним из самых любимых профессором добровольцев. Он понравился Михаилу сразу, так как очень напоминал самого Селина в молодости. И внешне, и по характеру. Честность, порядочность, скромность и доброта эти качества уважал профессор и в себе, и в людях.
На его месте мог быть кто-то другой, снова прорезала мозг эта мысль. Кстати, а почему именно он? Как мы распределяли добровольцев по клиникам?
Михаил соскочил с кровати и схватил свой дневник. Всё равно до четырёх часов утра ему не удастся снова заснуть. Селин перечитал всё внимательно до конца, но нужных сведений в дневнике не оказалось. Был только список медицинских учреждений и фамилии добровольцев, направленные туда. Но он точно помнил, что возникали целые дебаты, кого куда отправлять?
Не повезло парню, сокрушенно качал головой Селин. На его месте мог быть кто угодно, но стал почему-то он.
Признаться честно, Вадим был одним из самых любимых профессором добровольцев. Он понравился Михаилу сразу, так как очень напоминал самого Селина в молодости. И внешне, и по характеру. Честность, порядочность, скромность и доброта эти качества уважал профессор и в себе, и в людях.
На его месте мог быть кто-то другой, снова прорезала мозг эта мысль. Кстати, а почему именно он? Как мы распределяли добровольцев по клиникам?
Михаил соскочил с кровати и схватил свой дневник. Всё равно до четырёх часов утра ему не удастся снова заснуть. Селин перечитал всё внимательно до конца, но нужных сведений в дневнике не оказалось. Был только список медицинских учреждений и фамилии добровольцев, направленные туда. Но он точно помнил, что возникали целые дебаты, кого куда отправлять?
Профессор откинул в сторону дневник и вышел на балкон. Ночной город светил тысячами огней и, впервые за последнее время, Михаил обратил внимание на внешний мир.
Боже! Как же красиво вокруг! громко произнёс Селин, взмахнув руками.
Не спится, Михаил Наумович, неожиданно раздалось где-то сбоку.
Профессор вздрогнул и перегнулся через перила.
А Василий? удивлённо спросил он. А нас оказывается, и поселили почти рядом.
А психиатров всех на один этаж поселили, ответил Бугаев. Напротив меня ещё один немец живёт. Отто Лернер. Может, слышали.
Нет, замотал головой Михаил. А тебе-то чего не спится?
Вышел покурить, натянуто улыбнулся Василий. Ещё немного волнуюсь перед завтрашним выступлением. Лернер ведущий специалист в Германии. От его оценки может зависеть моя дальнейшая карьера. Я вообще, давно мечтал работать под его началом. Вам надо обязательно с ним познакомиться. Я в жизни встретил только двух великих психиатров. Это вы и он.
Селин улыбнулся. Ему было очень приятно, что бывший выпускник так хорошо о нём отозвался.
Как он сказал, два великих психиатра, подумал профессор, весьма польщённый. А почему бы и нет? В своём городе, по крайней мере один из лучших. И, главное, сколько специалистов подготовил. И неплохих же специалистов.
Селин вскользь глянул на своего бывшего студента. Василий курил, опершись на перила, и смотрел не на собеседника, а куда-то вниз.
Михаил Наумович, извините, но я вижу, что вас что-то беспокоит. У вас есть какие-то проблемы? Может, поделитесь. Может я вам чем-то смогу помочь.
Нет у меня никаких проблем, профессор аж вздрогнул от неожиданности. С чего ты взял?
Вижу. Нас психиатров очень трудно ввести в заблуждение. Мы хорошо понимаем чувства других людей, их душевную боль и страдания. Поделитесь со мной своей проблемой, и вам сразу же станет легче.