Всего за 400 руб. Купить полную версию
Потому, рассуждая подобным образом, через два года я стала бессовестно прогуливать часть уроков, а потом, не смотря на уговоры учительницы и мамы ходить в школу музыкальную отказалась наотрез. Этот факт из моей биографии моя мама до сих пор любит мне припоминать. И непонятно, чего ей больше всего жаль что не вышла из меня великая пианистка или потраченных «впустую» денег, которых вечно не хватало. Боюсь, что второго!
В свое оправдание, могу сказать, что сейчас у меня уже четвертое в моей жизни, на сей раз электронное пианино, и я играю на нем «для души» практически ежедневно. Так что будем считать, что мамины деньги не были «выкинуты на ветер».
Ряды моих одноклассников в классах «музыкалки» тоже изрядно поредели со временем. Но несколько самых стойких смогли «добить» музыкальную школу. С чем я их искренне поздравляю. Потому как любое незавершенное действие это «интроект», который вредит здоровью, и потому все начинания лучше доводить до конца.
Не знаю, навредил ли этот «интроект» моему здоровью, но хорошо помню, какое счастье я испытывала от того, что не надо каждый день ходить в «музыкалку» и играть одни и те же этюды и гаммы по часу в день дома, а также петь в ансамбле.
После этого пела я только вместе с одноклассниками в школе на уроках пения или на сцене актового зала по великим праздникам. И пела с большим удовольствием, кстати сказать.
А теперь вернемся вновь к дружбе с Маринкой Хаитовой Что еще? А! Большое впечатление на меня помнится, произвела её мама, которая увидев однажды, что у меня покраснел глаз и собирается вылезти «ямчень», взяла какую-то деревянную дощечку, поводила по ней рукой, потом поводила рукой возле моего больного глаза, что-то пошептала и «вуаля»! глаз волшебным образом выздоровел на следующий день.
Через много лет я познакомилась во дворе, где гуляла с детьми с одной бабушкой, которая научила меня «заговаривать» ячмень. И хотите-верьте, а хотите нет, но теперь и я умею «колдовать» над глазами. Так что «заходите, ежли что».
Глава 6. Юлька
Известно, что детская дружба во многом определяется расстоянием между подругами. Дружба с Мариной Хаитовой тоже вскоре «зачахла» естественным образом. Ходить гулять в чужие дворы мне не разрешали, а Маринка жила на расстоянии домов в пять. Именно в тот момент и началась наша дружба с Юлей Тарбеевой, которая жила в соседнем подъезде.
Здесь следует сказать, что не только родители имеют о детях своё мнение, но и дети имеют мнения о родителях, причем не только своих. В нашем классе в частности, я помню, многие очень завидовали Юльке, что у нее такой отличный папа-Юрий Васильевич. Он регулярно фотографировал наш класс, часто ездил с нами в походы. Было видно, что характер у него добрейший. И я тоже завидовала Юльке, что у нее такой «классный» папа, хотя такого слова в ту пору не употребляли.
У меня папа тоже был очень умный и очень занятой. Но характер у него был жестким, и общаться так вот запросто с ним, как Юлька со своим, я никогда не могла. Зато Юлька завидовала, что у меня такая добрая и веселая мама. Её мама была женщиной строгой, и Юлька её побаивалась. Помню, что в начале моего знакомства с её родителями, я очень удивлялась, когда Юлькин папа называл Юлькину маму-«иичко». На яичко она не походила нисколько! Она как-то необычно одевалась, носила шляпки, была очень умная судя по количеству книг на её столе, за которым она писала диссертацию. И, лишь спустя какое-то время, я узнала, что зовут её Ия, а потому ласково «Иичка». Очень необычно!
Еще я завидовала, что у Юльки была своя собственная комната. И никто не брал её игрушки, и не портил тетрадки, как мне моя младшая сестра. А Юлька иногда завидовала мне, что у меня как раз, таки, есть младшая сестра и с ней можно поиграть. Короче, повод для зависти у подруг находится всегда.
Однажды мы с Юлькой решили сделать общий подарок моей сестре Нинке на день рождения. Собрали в «кучу» накопленные копейки из своих копилок, набралось рубля три. Большие деньги по тем временам, если учесть, что булка хлеба стоила 18 копеек. Нинке мы купили огромного пупса в магазине «Промтовары», усадили его на кровати, а потом вместе пошли за ней в детский сад и, моя сестра, которую иногда мне приходилось волоком тащить из садика, в предвкушении подарка, бежала в этот день домой впереди нас. Она была ужасно довольна, назвала пупса Аркашей, а мы радовались даже больше, чем она.
А потом, помнится на 10-й Юлькин день рождения, родители подарили ей великолепную огромную куклу, которая умела двигаться и пищать «мама». Юлька «жадиной» не была никогда, поэтому мы играли с этой куклой вместе. Это были просто «именины сердца». Иногда мы брали детскую коляску моей сестры, усаживали туда куклу, одетую в настоящую детскую одежду, и везли её через дорогу к институту СЭИ. Помню, как ужасно мы гордились, когда кто-то из взрослых принимал эту куклу издали за настоящего ребенка, и подходил к нам с вопросом, не далеко ли мы ушли с ребенком от дома. Среди немногих старых фото, я нашла свое именно с этой Юлькиной куклой, а не со своими игрушками. Забавно!