Всего за 140 руб. Купить полную версию
В первый, профессионально изданный, поэтический сборник стихов «Сушкин дом на Мухиной горе» (2007) вошли тексты песен и стихи, запоминающиеся своим необычным взглядом на жизнь, глубокими фразами, в которых заключена бездна смысла, будоражащего душу: «кто знает что там тому не нужно, что здесь», «слезы отдавших для жажды грядущих» эти строки из стихотворения «Бессонные ночи» западают в сердце и долго не отпускают. Стихи-песни не требуют совершенства поэтической формы и точности рифмы. В песне главное мелодия и ритм. Стихи и музыка в песне органично дополняют друг друга, сглаживая неточности рифмы стиха. Процесс рождения песни многоступенчатый: чаще, рождение песни это импровизация, когда сначала рождается мелодия, музыкальная фраза, задающая ритм и движение, а дальше в тон мелодии рождается поэтическая строка, так называемая «молниеносная строка», которая подхватывает музыкальный ритм и развивает дальше движение мелодии песни.
Как-то Терентий заметил, что если бы его в то время кто-то назвал поэтом, он скорее всего, никак не отреагировал бы на это, потому что тогда он просто не думал об этом и не чувствовал в себе эту потребность удержать и продолжить пришедшую к нему из ниоткуда поэтическую строку. Он целиком и полностью отдавался музыке, живописи, созданию бардовских песен, его увлекала композиторская деятельность, а создание стихов еще не стало его «всепоглощающей стихией».
Стремительный процесс рождения поэта происходил на моих глазах. Я хорошо помню свое чувство ошеломления от первых его стихов, от которых в буквальном смысле у меня дух захватывало: «Я воспеваю право тех, Кто вяло следует к закату дней своих земных, Кто духом пал, В ком сердце ослабело». В день я получала от него смс на телефон по нескольку стихотворений, он творил и днем и ночью, стихи были на разные темы, но неизменным было одно простота и глубина его поэтического слога, доверительная интонация строки. Казалось, что процессом стихосложения он буквально упивался, и ему нравился этот поэтический поток, лавиной обрушившийся на него. В одном из своих писем в феврале 2008 года он сообщил: «Этой ночью я написал 84 (восемьдесят четыре!) стиха. Они просто пели в моем сердце, и я еле-еле успевал записывать. О, Музы этих строк, я с вами соприкоснулся в час ночной».
Он старался записывать все строки, которые приходили к нему и позже оформлялись в полноценные стихи, зная, что если, их не зафиксируют, они канут в небытие. Самым удобным способом для этого был мобильный телефон, в который он сразу и набирал пришедшие к нему стихотворные строки. Набирал быстро и латиницей, чтобы больше вместилось в одну смс. Рассылал такие эсэмэски со стихами всем своим знакомым, а их у него было очень много. В сентябре 2007 года поэт отразит этот факт в стихотворении «Мы живем с тобой в «ЭСЭМЭСЭРе», назвав этот удивительный период в жизни «эрой смс». Терентий тогда удивлялся этому способу написания и распространения стихов: «Раньше, во времена Пушкина, рассуждал он, стихи писали в альбомах и дневниках, потом Маяковский и Есенин могли записывать свои стихи на салфетках в ресторане, а я записываю свои стихи в телефоне». В его записной книжке было до тысячи телефонных контактов и имен, знакомых и друзей, с которыми он поддерживал отношения и общение.
Я особенно ценила те моменты, когда переносила стихи из телефона в компьютер, стихотворение при этом преображалось, а я будто заново открывала его для себя. Действительно, стихотворение приобретало новые оттенки и акценты, заставляя мою душу трепетать, пробуждая в ней радость или скорбь своими строками. Позже, у нас сложилась своеобразная традиция, которая была необходима и ему и мне. После того, как набранные стихи отправлялись Терентию, он читал мне их по телефону, а я следила глазами за текстом, при этом сразу выявлялись ошибки или неточности в прочтении мной латиницы и это влияло самым существенным образом на преображение стиха. Его удивительный дар декламировать стихи производил на меня глубочайшее впечатление. Он читал стихи, ставя нужные акценты и выделяя интонационно значимые строки в стихотворении, при этом его различные тембральные голосовые окрасы высвечивали тот неповторимый авторский замысел, который поэт вкладывал в каждое свое стихотворение.
Я особенно ценила те моменты, когда переносила стихи из телефона в компьютер, стихотворение при этом преображалось, а я будто заново открывала его для себя. Действительно, стихотворение приобретало новые оттенки и акценты, заставляя мою душу трепетать, пробуждая в ней радость или скорбь своими строками. Позже, у нас сложилась своеобразная традиция, которая была необходима и ему и мне. После того, как набранные стихи отправлялись Терентию, он читал мне их по телефону, а я следила глазами за текстом, при этом сразу выявлялись ошибки или неточности в прочтении мной латиницы и это влияло самым существенным образом на преображение стиха. Его удивительный дар декламировать стихи производил на меня глубочайшее впечатление. Он читал стихи, ставя нужные акценты и выделяя интонационно значимые строки в стихотворении, при этом его различные тембральные голосовые окрасы высвечивали тот неповторимый авторский замысел, который поэт вкладывал в каждое свое стихотворение.