Всего за 200 руб. Купить полную версию
Пущай пока тут полежит, а то не натворил бы делов!
А потом глубокий сон на несколько часов
Очнулся он, когда начало смеркаться. Едва порозовела линия горизонта, и солнце ударило в утлое окошко избы тем предвечерним, ярким, тяжелым светом, каким обычно бьет в этот час как глаза Никиты открылись. Он смутно помнил все, что происходило накануне, но в том, что все это происходит с ним, уже не сомневался от удара жутко болела голова, и это было доказательством реальности происходящего. Юноша встал на ноги немного штормило. Надо было выбираться отсюда, чтобы сообщить людям страшную весть о том, что их ждет.
Бросился к двери заперто. Сидеть тут было нельзя. Кинулся к окну, открыл его и со всех ног кинулся к сушильному амбару. Эх, думал он, только бы заложников расстрелять не успели
У амбара снова собралась вся деревня. Пока все напоминало «стояние на Угре» крестьяне с пустыми руками и пустыми же глазами стояли напротив продотрядовцев, ожидая первого слова. Те тоже не хотели первыми начинать диалог. Наконец, слово вновь взяла все та же буйная баба:
Ну и что? Где хлеб?
Мы это, замямлил кто-то в толпе, что еще сильнее ее разозлило.
Чего «Это»?! Где хлеб?
Не будем сдавать, отрезал Квасцов. Не будем и все тут. Не желаем с голоду помирать!
Кургузый попытался еще как-то исправить положение, но градус в атмосфере неуклонно поднимался:
Товарищи, ну зачем вы так? Советская власть поможет, не даст вам умереть с голоду. Просто сейчас мы должны выполнить продразверстку, поскольку другие губернии ждут Да и Москва тоже
Э, нет! выкрикнул дед Никиты, Николай Степанович. Знаем мы ваши слова! Много вы нам помогали! Никита в ужасе кинулся сквозь толпу, чтобы прервать деда, но был остановлен Игнатием Лощиной здоровенным молодым парнем, местным кузнецом. Хлебушек у нас отберете, потом его на пароходы и в далекие земли за золото продавать. А нам тут живи как хочешь, а не хочешь, так и вовсе не живи?! Так?!
Чего «Это»?! Где хлеб?
Не будем сдавать, отрезал Квасцов. Не будем и все тут. Не желаем с голоду помирать!
Кургузый попытался еще как-то исправить положение, но градус в атмосфере неуклонно поднимался:
Товарищи, ну зачем вы так? Советская власть поможет, не даст вам умереть с голоду. Просто сейчас мы должны выполнить продразверстку, поскольку другие губернии ждут Да и Москва тоже
Э, нет! выкрикнул дед Никиты, Николай Степанович. Знаем мы ваши слова! Много вы нам помогали! Никита в ужасе кинулся сквозь толпу, чтобы прервать деда, но был остановлен Игнатием Лощиной здоровенным молодым парнем, местным кузнецом. Хлебушек у нас отберете, потом его на пароходы и в далекие земли за золото продавать. А нам тут живи как хочешь, а не хочешь, так и вовсе не живи?! Так?!
Молчать! заорала баба что было сил. Вы что тут контру разводите?! Мы за что три года с белой гадиной воевали?! За то, чтобы вы тут такие контрреволюционные речи безнаказанно произносили?! Не позволим! Сказано было сдать, а вы!..
Кургузый вплотную подошел к ней и что-то шепнул на ухо. Немного оправившись и выдохнув, она произнесла чуть более спокойно:
Десять добровольцев шаг вперед!
Тишина.
Ну, что замерли, сукины дети?! снова принялась она орать, потрясая в воздухе маузером. Без разбора стрелять начну, всех положу!.. И, для убедительности, произвела несколько выстрелов в воздух. Крестьяне явно опешили они ранее не сталкивались с продотрядовскими методами, всегда сами отдавали хлеб благо, губерния была одной из самых плодородных в стране, и такая засуха была первой за 15 лет. Они и правда не ожидали, что ввиду явного численного проигрыша, гости начнут применять силу. Но
Кому сказано десять человек шаг вперед?!
Вышли по одному, не торопясь, еле передвигая ногами, под слезы и завывания баб, под плач грудных детей десять мужиков. Разного возраста были люди: и старики, и зрелые здоровые ребята, и юные парни, настолько исполнившиеся мужества, чтобы непонятно за что вот так вот взять и отдать свою жизнь Никита смотрел и не верил глазам вот он, русский дух, героизм и мужество каждого индивидуума в огромной народной массе, способной на протяжении всей своей истории творить чудеса вот этой вот своею силой. Одного не мог он понять зачем? Ведь завтра потребуется еще десяток, а потом еще, а потом все равно хлеб нужно будет отдать?! Конечно, если ему удастся предотвратить восстание. А нет и того хуже. Отдать но ценой неисчислимых жертв, о которых никто не вспомнит даже потом К чему же это все тогда? Как видно, его рациональный ум подростка XXI века был устроен иначе, чем ментальность русского крестьянина века двадцатого
Выстроившись в ряд вдоль амбарной стены, перекрестились и отвернулись лицом к воротам. Отрядовцы стали напротив, оголили маузеры. Кто-то докуривал. Кто-то что-то бормотал себе под нос. Но никто не волновался со стороны Никите казалось, будто не происходит ничего экстраординарного, обычное течение жизни. Вот что значит народ-воитель, народ, привыкший к крови
Вскоре тишину нарушил мерзкий голос бабьего отродья:
Именем Российской Советской Федеративной