Всего за 184.9 руб. Купить полную версию
О! Это дело! тряся ее за плечи и сжимая их так, что Ноздрюха даже запищала от боли, сказал Белобоков. Молодец! А то что за порядок: на фабрике на самой, понимаешь, людей не хватает, а они по столицам разъезжают!..
Приехала вот не стала напоминать ему, какие слова говорил он ей на праздновании Первого мая, Ноздрюха.
Я и говорю молодец! воскликнул Белобоков и пошел дальше по своим важным и неотложным делам.
А Ноздрюха спустилась в цеха, походила между станками, узнавая их грохот и работу, много было незнакомых лиц, а кого встречала знакомых, приглашала назавтра в гости. Нюрки Самолеткиной нигде видно не было, она наконец спросила о ней, и Ноздрюхе сказали, что Нюрка два уж года как вышла замуж за сверхсрочника, родила, нынешнее лето часть его перевели на Север, и Нюрка уехала вместе с ним.
Ноздрюха пошла домой по осенним улицам родного своего города, в котором родилась, выросла и, за малым вычетом, прожила всю свою жизнь, какая была прожита, стала растворять окна, прибиратъся, мыть, вытирать пыль облаживать дом заново к жилью, и думала она о том, что, ежели так покопатъся-то, разобраться-то если, не особо у нее вовсе плохая жизнь, не особо, нет, самая обыкновенная. А уж есть, конечно, кому и счастливее выпадает в космос вон летают, так то что ж Главное, чтоб товарищи из Политбюро от войны охоронили, хуже-то войны ничего нет, а охоронят, да мир будет вот и счастье, живи-радуйся, чего еще.
Поездка
Квартира молчала. Звонок сверляще вонзался в немоту, обитую вспухшим от слоя ваты, коричневым когда-то, белесым теперь дерматином, и, когда жена отрывала руку от кнопки, пронзительный дробный звук его, казалось, некоторое время еще висел дрожащим металлическим прутом в этой не заполненной ничьим живым присутствием пустоте и медленно покачивался, истаивая. На желтой сыпучей штукатурке возле кнопки было выцарапано карандашом: «Маруся, жди. Скоро вернусь». Маруся была женой кавторанга, и эту надпись она читала полгода, а может, и год назад.
Не тащить же их обратно, сказала Елена, глянув на чемодан с портфелем, потом на Андрея, пожав при этом быстро плечом, будто он был виноват, что квартира молчала, и как виноватый должен теперь что-то предпринимать.
Он, не отвечая, подержал ее взгляд, повернулся и, сделав два глухих в крошащемся цементе шага, позвонил в соседнюю дверь. Тут же там с рассыпающимся грохотом обвалилось что-то, зазвякало, стихло и дверь отворилась.
Мы до вечера, суетливой почему-то скороговоркой говорил Андрей, впихивая в узкое коридорное пространство между громадным тесовым ящиком и могучим славянским шкафом чемодан с портфелем. Мы до вечера, не дольше, вы не беспокойтесь к вечеру Анатолий Васильич придет, Мария Петровна мы возьмем. Мы договаривались, но, видимо, что-то произошло срочное
В плаванье Анатолий Васильич, слепо поглядела на него молодая баба в стиснутом обеими руками за расходящиеся полы сатиновом синем халатике, под которым въявь это ощущалось ничего не было, и она вся рвалась обратно, за притворенную дверь, незримое присутствие мужчины за которой как бы свирепо укоряло Андрея с Еленой за грех нарушения свершавшегося таинства.
А а Мария Петровна? не удержалась жена.
Она не моряк. Ей некуда плыть, обрезала незваную-непрошеную баба и вдруг всколыхнулась: Вы ж договаривались?!
«Воры, убийцы, награбленное прячут, от милиции скрываются!» плеснулось в ее застойных, как противопожарный деревенский пруд, зеленых глазах.
Договаривались, договаривались, спиной выталкивая жену из квартиры, заслоняясь ладонями, закивал Андрей. Но нет ее, неужели надолго исчезла? вот жена моя чем интересуется. Но мы знаем, в общем-то, что ненадолго, не может надолго мы вчера из Москвы разговаривали с ней, условились встретиться. А это жена на всякий случай конечно, не моряк Мария Петровна, тут он пустил смешок, все такой же суетливый, мелкий, что вы! Мы сами знаем
А а Мария Петровна? не удержалась жена.
Она не моряк. Ей некуда плыть, обрезала незваную-непрошеную баба и вдруг всколыхнулась: Вы ж договаривались?!
«Воры, убийцы, награбленное прячут, от милиции скрываются!» плеснулось в ее застойных, как противопожарный деревенский пруд, зеленых глазах.
Договаривались, договаривались, спиной выталкивая жену из квартиры, заслоняясь ладонями, закивал Андрей. Но нет ее, неужели надолго исчезла? вот жена моя чем интересуется. Но мы знаем, в общем-то, что ненадолго, не может надолго мы вчера из Москвы разговаривали с ней, условились встретиться. А это жена на всякий случай конечно, не моряк Мария Петровна, тут он пустил смешок, все такой же суетливый, мелкий, что вы! Мы сами знаем
Ни с кем они не договаривались жена, точнее, не договаривалась, потому что если б делать это, то должна была бы делать она ее ведь родственники; и не просто не договаривались, но и вообще жена не видела единокровного своего брата лет восемь, а Андрей лишь слышал о нем раза два от нее. Но баба стояла перед ними вся в озлоблении и ожидании, ей некогда было вникать в интонации, она удовольствовалась смыслом, замок за ними металлически хлюпнул треугольным остреньким своим язычком, и за дверью уже, снова стоя на крошащемся цементе лестничной площадки, они услышали жаркое, торопящееся, трепещущее шарканье ее тапок по коридору обратно в комнату.