Всего за 60 руб. Купить полную версию
Выкидывай, мне не нужна. Только учти, что там остатки краски после ремонта. В стеклянных банках. Разберись, вдруг подмазать где-нибудь захочешь.
Ладно, краска может пригодиться. Дальше, Иван, как найти предпоследнего жильца? Какую-то книжку без обложки оставил, счета, чеки. Выброшу, еще явится требовать свою макулатуру.
Выбрасывай. От него только имя осталось Петр. Мы с ним лишних бумажек не подписывали, по-мужски договорились. Он положил свой комплект ключей на тумбочку в прихожей, захлопнул дверь и отчалил по договоренности еще во вторник. Если забыл что-нибудь нужное, давно позвонил бы.
Может, все-таки лучше тебе отдать?
А мне на кой его макулатура, как ты выражаешься.
Последнее, Иван. С кем и в чем ты не сошелся, когда пытался сдавать квартиру после ухода Петра этого? Я сегодня вожусь с замком, подходит какой-то мужик и нагло спрашивает: «Разве вы сюда переехали»? Меня вариант двух медведей в одной берлоге не устраивает.
Перестань дергаться. Тот хмырь сначала согласился на все условия. Я и сказа тебе, подгребай через месяц. Но он посмотрел квартиру и отказался платить залог. Вот и расплевались. А любопытный мужик наверняка сосед.
Я соседей еще не видела.
Увидишь и всплакнешь. Я с ними год ругался, чтобы не лезли в чужие дела и не учили жить. Ты держись потверже, а то изведут. Посылай по всем известному адресу, не дослушав. Мы, москвичи, народ склочный, но чужую силу просекаем с полунамека.
Спасибо за совет. Значит, если я захочу остаться тут надолго, деньги каждое первое число, и ты сам за ними заходишь.
Можем и в метро встречаться, мне все равно.
Пока, Иван. Созвонимся.
Вынуждена признаться, что в течение всего диалога с хозяином опасного для жизни помещения кулаком мне грозил не только Виктор Николаевич Измайлов, но и Юрьев, и даже Балков.
На грани фола, подытожил Сергей.
Это не так называется, бросил Борис. Это
Говори, усмехнувшись, потребовал Вик.
Я изложила все с максимальной точностью. И заткнуться бы сразу. Но мне еще никогда не удавалось вовремя остановиться. Я из тех, кому легче не начать, чем прекратить.
Интересно, где Сереброва убили? Иван знает про коробку, но думает, что в ней только краска, раз позволил вынести в мусорку. Господа сыщики, а не воспользоваться ли вам его разрешением? Забирайте ее, и долой неприятности.
Нас принимают за обслуживающий персонал труповозки, нахохлился Юрьев.
Поленька, тебе пора домой, сказал Измайлов. Мы сами разберемся. Ты сделала все, что могла. И гораздо больше, чем нужно. Обсудим твои проблемы позже.
А они у меня есть?
Есть. И не создавай себе неразрешимых. До вечера.
Что мне оставалось? Я отдала полковнику ключи. Про второй комплект никто не спросил. Я вспомнила, что Петру Иван предоставил только один, но зацикливаться не стала.
Пока, сыщики. Я вам невыразимо признательна.
Потрясенные моим редкостным благоразумием, все трое поднялись и проводили меня стоя.
Корчат из себя страстотерпцев, процедила я, спускаясь по лестнице.
Что цедили они, не знаю. Но догадаться не трудно.
Глава вторая
1
Минут через двадцать я убедила себя в том, что не подложила убойщикам свинью, а оказала неоценимую услугу. Во-первых, обнаружила труп пропавшего человека, которого они безуспешно разыскивали. Во-вторых, обеспечила крепкую привязку к месту. Вот вывезли бы тело к черту на кулички, нашли бы его там через полгода и бились головами об стены, гадая, где совершено убийство. В-третьих, даровала шанс задержать преступника или преступников, явившихся за страшной коробкой. И вместо общего благодарного поклона «пошла вон»? Возмутительное бессердечие!
Затем мысли мои перекинулись на провинциалок. Сняла бы девушка, все равно которая, квартирку. Жуть. И никого близкого рядом. Сыграв все вариации на тему «сами мы не местные, а у вас на покойника наткнулись», я трезво закруглилась: «При чем тут прописка? Если бы не близость с Измайловым, я и себе не позавидовала бы».
Добравшись до дома, я сварила кофе, взяла пару сигарет и самую маленькую пепельницу Рука тянулась к большой, но знакомый психиатр посоветовал ставить перед собой, неуемной, такую на один два окурка. Бегать опорожнять лень, при взгляде на заполненную посудинку возникает ощущение, что накурилась. И пачку не велел класть на видном месте. Я старалась все выполнять и дымила реже. Очень не хотелось кашлять по утрам, как многие мои приятельницы. Устроившись в своем любимом громадном кресле, в котором могу спать, свернувшись калачиком, я вспомнила, как Юрьев просил Измайлова запретить мне думать, и засмеялась. Собственно, и на время заглатывания кофеина с никотином размышлений о найденном трупе не хватит. Убойщики возьмут лихих ребят, эффектно возьмут. Если полковник прав, сегодня же. Разве что для очистки интеллекта от ржавчины вообразить, как мертвое тело очутилось в коробке, на балконе предназначенной к сдаче квартиры. Вскоре я навоображала такого, что самокритично усомнилась в наличии у себя не только интеллекта, но и разума. И пустилась во все тяжкие. Какой с безумной женщины спрос.
Итак, Николай Николаевич Серебров, коммерческий директор фирмы «Реванш», где мне посулили зарплату в конверте, исчез пять дней назад, то есть в понедельник. Куда в таких случаях обращаются граждане и гражданки, не дождавшиеся на ночлег родственника? В райотдел. А это далековато от Измайлова. Значит, чтобы фотография Сереброва примелькалась его сыскарям, полковнику должно было приказать заниматься поисками начальство. Либо Николай Николаевич родственник кого-то из сильных мира сего, либо друг, а то и кормилец, либо отдел Вика задействовали в кривых-косых рамках некой масштабной операции.