Трое. Гастарбайтеры с Окраины. У каждого перелом ключицы.
Узнать можно, а зачем они тебе?
Они у меня рюкзак с вещами одолжили, а он мне дорог, как память. Воспоминания навевает. А еще там фотографии мои были.
Сейчас узнаю в справочной. Странный ты сегодня какой-то, удивленно посмотрела на Гарика Гелла.
А ты, что, и вправду ничего не знаешь?
Нет.
Телевизор включи, там мою жену по всем каналам с утра показывают. Телезвездой стала.
Разговор об убийстве
Пастор Трупчинов поймал Кривулю недалеко от издательства у входа в дежурный гастроном.
Чего волну поднял? вместо приветствия, спросил он. Мне братья по разуму звонили из посольства. Говорят, помочь надо творческой интеллигенции.
У Македонского совсем крышу сорвало. Он «Пятую колонну» опубликовать хочет стотысячным тиражом.
Мало ли кто и чего хочет. Я, например, английскую королеву хочу! сообщил Трупчинов.
Так она же старая, удивился Кривуля. Что ты с ней делать будешь?
Старая, молодая, я для примера сказал, а ты с ходу в сутенеры ломанулся. Кончишь плохо, Кривуля, пригрозил Трупчинов. Я когда к власти приду, всех примазавшихся вешать буду. Толку от вас, что сегодня, что в будущем
Я не о политике говорил с вами, а о Македонском, напомнил Кривуля.
А что о нем говорить? Рукопись у нас, что он издавать будет? Раньше надо было булками двигать. Видел я таких спортсменов. Ты если идейный вперед иди буром на всех, а если примкнувший, который и нашим и вашим, заткнись и сопи в тряпочку!
Я ему то же самое объяснял, а он орден получить вознамерился «За мужество». Говорит, вот книгу издам, и мне сам президент в Колонном зале повесит награду на пиджак.
Так и сказал про орден?
Вот, крест тебе, с места не сойти, быстро перекрестился Кривуля.
Ты поосторожнее крестами махай, я же могу тебя тоже осенить чем-то тяжелым и в нашу «церковь последнего дня» забрать на перевоспитание.
Извини, не прав был. Я вообще не по этой части. Я же редактором работал, речи генсеков про атеизм редактировал.
Ты?! удивленно уставился на Кривулю Трупчинов.
Ну, не совсем редактировал, я следил за тем, чтобы в присланный из Москвы текст ошибка не затесалась.
Так бы и сказал, успокоился Трупчинов. А то я редактировал генсеков! Да видел я тех, кто с Лениным бревно на субботнике таскал. Десять тысяч бревнотаскателей нашлось в СССР. Примазавшихся в Куеве к стенке в первую очередь поставлю. Это самые паскудные люди будут.
И правильно сделаете, вот только называть их в 2014 будут не примазавшиеся, а «проходившие мимо», и не в Киеве, а в Крыму.
Ты чего несешь? Крым тут при чем? возмутился Трупчинов. Мы Куев брать будем!
Это мне оттуда в голову пришло, указал рукой на небо Кривуля. И сразу же после военного переворота Крым превратится в остров.
И уплывет на хрен в Турцию! покрутил у виска пальцем Трупчинов. Звал меня чего?
Извините, меня чего-то опять не туда занесло. Я с вами о Македонском говорил. Он рукопись требует «Пятой колонны». Убить грозился, если я ее завтра не принесу. А я «Пятую колонну» посольским отдал, думал, тема закрыта.
Да слышал я уже эту песню. Цээрушник мне сказал, что ты замочить его предложил.
Был такой разговор, залебезил перед пастором Кривуля. Его убить надо, иначе он все испортит.
Убить, так убить! Кто ж против, вытащил из-за пояса пистолет Трупчинов. Зайдешь к нему в кабинет и всю обойму в голову. Он толстый, не промахнешься. Потом к нам на дачу. А уж оттуда мы тебя прямиком в Штаты, как политэмигранта-убийцу.
Да вы что? Я же не по этой части. Я редактор, ну, заложить кого еще могу, перешел на конспиративный шепот Кривуля. Узнать чего, а стрельбе не обучен.
Вот оно что. Ты уши цээрушнику натер, а я, значит, теперь исполняй твои прихоти!? Ты, вообще, думаешь головой, когда в посольство звонишь по всякой ерунде. Ну, если нет у тебя рукописи, то чего базарить с серьезными людьми. Вали к себе на родину, во Львов, и сопи там в две дырки.
Он кричал, что из-под земли меня достанет, если я рукопись ему не верну. По судам затаскает! нервно оглядываясь по сторонам, сообщил Кривуля.
Македонский во Львове никто, и зовут его никак. Это он здесь директор издательства, а там растереть и забыть. Вот, я вчера посылал троих балбесов морду начистить твоему писателю, так они сегодня где?
Не знаю, пожал плечами Кривуля.
В больнице лежат с переломами! Ты Македонского прикончить надумал, а если и он самбистом окажется? У меня же в подчинении только строители с Окраины, а не японские каратисты. Ты меня понял, Кривуля?
Так вы мне советуете собрать вещички, и домой? уточнил редактор.
Конечно, домой, ну не в Штаты же тебя отправлять, когда ты тут развалил то, что было, и простейшее задание не выполнил.
Так я поехал во Львов? в надежде спросил Кривуля.
А чего ты у меня спрашиваешь. К куратору иди своему. У меня и без тебя сотня строителей особняк в Москве киевскому олигарху Пораженко возводят. Миллионер, твою мать, конфетный король Пеца, а за лишний рубль удавиться готов, алкаш хренов. Короче, завтра спокойно иди на работу, а с твоим Македонским мы тему закроем.