Всего за 130 руб. Купить полную версию
При переводах денежных средств Палестинского комитета на строительство церквей и зданий Иеруслима не обходилось без потерь. В апреле 1860 г. Палестинский комитет обсуждал утрату около 8,5 % суммы, которая переводилась в Иерусалим при посредничестве Русского Общества Пароходства и Торговли и Одесского банкирского дома «Рафалович и К°». Было одобрено предложение Константина Николаевича поручить членам Комитета Небольсину, Оболенскому и Новосельскому рассмотреть способы избежать «больших издержек» и спросить у министра финансов разрешение на получение Комитетом из Государственного казначейства золота «по нарицательной цене на потребные ежегодные расходы»[23]. От имени Министерства финансов Небольсин дал положительный ответ на просьбу Палестинского комитета, предложив способы беспроцентного перечисления средств русским учреждениям в Иерусалиме[24].
Известны и крупные личные пожертвования Константина Николаевича, вложенные в строительство и обустройство русских храмов в Палестине.
Глава Русской Духовной Миссии епископ Мелитопольский Кирилл (Наумов) посоветовал царскому брату, желавшему ознаменовать рождение сына великого князя Константина Константиновича (в 1858 г.) благотворительными делами в Святой земле, «прислать несколько лампад для пещеры Рождества Христова в Вифлееме по просьбе Игумена». Константин Николаевич, у которого личное взаимопонимание с епископом Кириллом не сложилось еще во время пребывания в Палестине весной 1859 г., счел такое пожертвование недостаточным и высказал намерение «в память радостного события», пожертвовать свои средства на восстановление древнего православного храма Преображения Господня на горе Фаворской. В сентябре 1859 г. епископ Кирилл одобрил это начинание, назвав строительство церкви и обители на горе Фаворской «лучшим употреблением» пожертвования великого князя[25]. Кроме собственных средств, Константин Николаевич выделил на строительство Фаворской церкви 3 тыс. рублей из средств Палестинского комитета. Но использование этих денег «по назначению» оказалось невозможным об этом епископ Кирилл уведомил жертвователя в августе 1860 г. Тогда Константин Николаевич распорядился перечислить эти деньги в «общую Иерусалимскую кассу». Через год в августе 1861 г. русский консул в Иерусалиме направил Константину Николаевичу рапорт с ходатайством главы Русской Духовной Миссии о передаче 3 тыс. рублей, выданных великим князем на постройку Фаворской церкви, в распоряжение «греческого» Иерусалимского Патриарха Кирилла II. Иерусалимская Патриархия заявила о намерении взяться за строительство Фаворской церкви. «Желательно бы было однако в этом им помочь. Какой был источник денег, предназначенных сперва на Фавор, и нельзя ли их возвратить?» гласила резолюция Константина Николаевича[26]. Иными словами, предполагалось вытребовать назад деньги, которые «общая Иерусалимская касса» могла уже ввести в оборот, а затем вновь переадресовать эти 3 тыс. рублей на строительство Фаворского храма. Вместе с тем, великому князю не хотелось, чтобы эти средства оказались в полном распоряжении «строптивого» епископа Кирилла. Деньги удалось вернуть в кассу русского консульства в Иерусалиме, и в феврале 1862 г. Б.П. Мансуров предложил Константину Николаевичу удовлетворить ходатайство епископа, но передать деньги не ему, а русскому агенту в Хайфе г-ну Аверино в виде «кредита». Агента следовало обязать расходовать полученную сумму «постепенно», выдавая необходимые части ее по прямым «требованиям строителя храма на Фаворе». Резолюция Константина была утвердительной: «Исполнить». Таким образом, средства, выделенные на строительство Фаворской церкви, должны были расходоваться исключительно по своему назначению, минуя как русское, так и греческое священноначалие. Последнее обстоятельство, конечно, обидело духовных лиц[27]. Однако всем стало ясно, что расходование вложенных Палестинским комитетом средств будет находиться под самым тщательным контролем.
После своего назначения наместником в Царстве Польском Константин Николаевич возложил председательство в Комитете по устройству в Палестине русских богоугодных заведений для православных поклонников на своего близкого друга и соратника министра народного просвещения А.В. Головнина, который в 1859 г. вместе с ним поклонился Св. Гробу Господню. Данное решение состоялось 22 мая 1862 г., оно было утверждено государем.
Находясь в мятежной Варшаве в 18621863 гг., Константин не переставал уделять внимание палестинским делам. Летом 1863 г. он вместе с супругой и детьми пожертвовал 6 тыс. рублей серебром на сооружение царских врат и иконостаса русской соборной церкви Святой Живоначальной Троицы в Иерусалиме[28].
Благодаря кружечным сборам, которые осуществлялись при личном содействии митрополита Московского Филарета (Дроздова), к весне 1864 г. были собраны необходимые средства на сооружение Троицкой церкви, а также здания Русской Духовной Миссии с домовой церковью во имя св. мученицы царицы Александры и обширных приютов для 350 паломников и 550 паломниц и госпиталя на 60 коек. К тому времени для русских богомольцев были открыты приюты временные в Яффе, Рамалле, Хайфе и Назарете. Таким образом, для проживания русских паломников в Святой Земле были созданы все необходимые условия. В апреле 1864 г. Константин Николаевич обратился к митрополиту Филарету с просьбой о продолжении «кружечных сборов», средства от которых должны были пойти на украшение и внутреннюю отделку русского Троицкого собора в Иерусалиме[29].