Всего за 249 руб. Купить полную версию
Особо следует отметить попытки установления законодательных критериев определения размера компенсации за причиненный моральный вред. Так, в п. 2 ст. 89 названного Закона предусматривалось, что «при определении величины вреда здоровью граждан учитываются: степень утраты трудоспособности потерпевшего иные расходы, в том числе упущенные профессиональные возможности а также потери, связанные с моральными травмами, невозможностью иметь детей или риском рождения детей с врожденной патологией».
Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» от 7 февраля 1992 г. (введен в действие с 7 апреля 1992 г.)[74] закрепил институт компенсации морального вреда, причиненного потребителю вследствие нарушения прав потребителя. В ст. 13 (ст. 15 того же Закона, действующей с 16 января 1996 г.) устанавливалось, что «моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения прав потребителя подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда». При этом в Законе подчеркивалось, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.
В Законе Российской Федерации «О статусе военнослужащих» от 22 января 1993 г. (введен в действие с 1 января 1993 г.)[75] было закреплено, что «государство гарантирует военнослужащим возмещение морального и материального ущерба, причиненного противоправными действиями должностных лиц а также других лиц в результате: незаконного привлечения к уголовной или иной ответственности; незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу; незаконного осуждения; незаконного снижения в должности или воинском звании; несоблюдения условий контракта; незаконного лишения прав и льгот» (п. 5 ст. 18 «Страховые гарантии военнослужащим. Право на возмещение ущерба»).
Большое значение для юридической практики приобрели Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, принятые 24 декабря 1992 г.[76] (утв. постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. 4214-1). В ст. 25 Правил закреплялась обязанность работодателя возместить потерпевшему моральный вред. В ст. 30 устанавливалась обязанность работодателя возместить семье, потерявшей кормильца, моральный вред.
Системный анализ этих источников права показывает, что нормы института возмещения морального вреда оказались разбросаны по актам самой различной отраслевой принадлежности. Причем далеко не все из них соответствовали общим нормам ГК.
Вместе с тем проведенный анализ материалов правоприменительной практики показал, что требования о возмещении морального вреда стали активно заявляться гражданами с начала 90-х гг. В 19911994 гг. было несколько характерных судебных прецедентов. Так, в 1991 г. гражданин Р. В. Котык обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с требованием признать не соответствующим Конституции России обыкновение правоприменительной практики, в соответствии с которым решением Ленинградского районного народного суда г. Москвы от 14 января 1991 г. ему было отказано в возмещении морального вреда, причиненного действиями государственных органов и должностных лиц в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.
Конституционный Суд отметил, что ни ч. 3 ст. 56 Конституции РСФСР (в редакции от 12 апреля 1978 г.), предусматривавшая право граждан на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей, ни Положение «О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда», утвержденное Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г., не дают оснований для расширительного толкования понятия «право граждан на возмещение ущерба».
Конституционный Суд отметил, что ни ч. 3 ст. 56 Конституции РСФСР (в редакции от 12 апреля 1978 г.), предусматривавшая право граждан на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей, ни Положение «О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда», утвержденное Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г., не дают оснований для расширительного толкования понятия «право граждан на возмещение ущерба».
По мнению судей Конституционного Суда России, обыкновение правоприменительной практики, которое нашло свое отражение в судебных постановлениях, упомянутых в жалобе Р. В. Котыка, сложилось при отсутствии в законодательстве норм о возмещении государством морального вреда. В настоящий момент оно не может иметь места. Дело в том, что 21 апреля 1992 г. Конституция России была дополнена ст. 67-2, согласно которой каждый гражданин имеет право на возмещение государством всякого вреда, т. е. не только материального, но и морального[77]. Кроме того, согласно п. 1 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 14 июля 1992 г. «О регулировании гражданских правоотношений в период проведения экономической реформы», на территории Российской Федерации применялись Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятые 31 мая 1991 г., в частности ст. 131 «Возмещение морального вреда» как не противоречащая Конституции и иным законодательным актам Российской Федерации[78].