Всего за 249 руб. Купить полную версию
2 декабря 1918 г. после окончания спектакля в театре «Летучая мышь» Тэффи, будучи в театре в качестве зрителя, провела благотворительный сбор в пользу военнопленных[11] и собрала 3840 руб. (Зритель, 1918. 45 декабря. 73. С. 56).
В декабре 1918 года Николай Агнивцев с группой актёров вышел из состава театра «Би-Ба-Бо» и создал «Театр Кривого Джимми», ставший одним из любимых театров Тэффи, на открытии которого 24 декабря она присутствовала (Наш путь. 1918. 24, 25 декабря). К открытию театра Тэффи написала одноактную пьесу «Тише едешь дальше будешь» и предоставила исключительное право постановки «Театру Кривого Джимми». В первую программу этого театра вошла также, среди других, её миниатюра «Не подмажешь не поедешь» (Зритель. 1918. 26 ноября. 67. С. 1; Зритель. 45 декабря, 73. С. 7).
Однако, трудности нарастали В анкете «Наше завтра. Ответы литераторов» она пишет: «В возрождение России я верю. Вообще, я о России такого же мнения, как она обо мне». Ответ на другую анкету несколько иной: «Здесь я чувствую себя сытой физически, голодной морально» (Свободные мысли. 1918.9, 16 декабря).
1 января 1919 года, в зале Купеческого собрания состоялся вечер «Бодрящей, волевой музыки, лирики и юмора». В концерте кроме Н. В. Алексеевой-Месхиевой (сценки и юморески), М. Донца, М. Бочарова, А. Каратова и др. выступила и Тэффи единственный раз за время пребывания в Киеве (Театрал. 1919. 1. С.1011)».[12]
В январе писательница отправится в Одессу, где в периодической печати выйдет ещё несколько её произведений.
Долгий путь Тэффи в эмиграцию: из голодных Москвы и Петрограда через Киев, Одессу, Новороссийск, Екатеринодар, Константинополь в Париж, с грустным юмором описан ею в «Воспоминаниях» (1931, отд. издание Париж, 1932, в последние годы это произведение переиздавалось многократно). Некоторые из произведений, написанных в 19171919 гг., Тэффи включит в «Воспоминания». Но в большинстве своём миниатюры эти Тэффи практически не перепечатывала, многие из них так и остались практически забытыми на страницах газет и журналов, что едва ли справедливо.
Это важные, очень важные тексты. Без них, органично складывающихся в публичный дневник интеллигента, история отечественной литературы и журналистики, русских общественных споров, русской культуры XX века будет неполной. И делать вид, будто и не существует их: этих очерков, фельетонов, рассказов, некрологов, в некотором смысле всё равно, что делать вид, будто нет и не было никогда дневников Зинаиды Гиппиус, писем Короленко к Луначарскому, «Несвоевременных мыслей» Горького, книги Бунина «Окаянные дни», публицистики Куприна К тому же, ознакомившись с этими текстами Тэффи, несколько по-другому оцениваешь широко известные произведения её коллег. Например, очевидно, что некоторые рассказы из сборника Аверченко «Дюжина ножей в спину революции» (1921) прежде всего, конечно, «Фокус великого кино» изготовлены по лекалам рассказа Тэффи «Мемуары».
Да и творческий путь самой писательницы без этих вещей невозможно теперь представить.
Впрочем, несправедливо видеть во вновь публикуемых ниже абзацах лишь материал для исследования. Тексты эти самоценны как литература тем и интересны.
Во многом благодаря волшебному умению ничуть не кощунствуя, писать о трагическом смешно Тэффи и превращает произведения на злобу дня в подлинное искусство.
Новый год
Фот и Новый год! 1917-й!
Наученная горьким опытом девятьсот шестнадцатого, от поздравлений отказываюсь.
Подумайте только: ровно год назад мы поздравляли друг друга с девятьсот шестнадцатым! С такой-то гадостью!
Это вроде:
Крепко вас целую и от души поздравляю: у вас пожар в доме и тётка зарезалась.
Я с девятьсот семнадцатым никого не поздравляю.
Но так как человеческий организм требует поздравления в определённые вековой мудростью сроки, то и я поздравляю:
Поздравляю с тем, что кончился, наконец, 1916 год!
Глупый был покойничек и бестолковый. Злился, бранился, а под конец жития, с голоду, что ли? о весне залопотал, такую поднял распутицу (это в декабре-то!), что весь лёд в реках осел, и полезло из прорубей невесть что.
Непочтенный был год.
Поговорим о новом.
Под Новый год все мы занимаемся предсказаниями и «бухгалтерией» счастья, то есть мы подсчитываем, что дала судьба, что отняла и что может дать. Это последнее уже из отдела статистики, из подотдела теории вероятностей.
Смотрим великую книгу нашего малого бытия и видим ясно, что поручили мы её очень подозрительному бухгалтеру, у которого дебет и кредит давно не сходятся. А на некоторых страницах что-то так явно и бесцеремонно подчищено и подскоблено, что даже за него, за бухгалтера, неловко делается. Уж очень он какой-то наивный. Бог с ним!
Итак, ввиду того, что бухгалтерия счастья особых радостей нам не обещает, займёмся лучше предсказаниями.
Я очень хорошо вижу ваше будущее, но, чтобы мне лучше поверили, расскажу вам сначала ваше настоящее. Опытные предсказатели так и поступают.
Хотите, расскажу вам вчерашний день?
Утром, начинаю с утра, утром вам не дали сахару к кофе. Вы, по обычаю, пожали плечами и, по обычаю, воскликнув: «Господи! Когда же всё это кончится!», выпили кофе без сахару.