Всего за 229 руб. Купить полную версию
Но только не в Монтане в 1965 году.
И этот придурок, мой приятель по братству, я даже не сразу поверил, вздумал не останавливаться! И полетел дальше с преследующим копом на хвосте.
Каждый раз, как мы сворачивали за угол и на секунду-другую исчезали с глаз полицейского, я швырял банки с пивом из машины. «Студебекер» несся вперед, и мы уже были недалеко от дома. И тут бум-бум-бум мы угодили в дорожную ловушку: полицейский, должно быть, сообщил по рации, что преследует нарушителей. Придурок-водитель стал объезжать ловушку справа по чьему-то газону, а я все время кричал:
Остановись! Выпусти меня из машины!
Но он упрямо жал на газ. Автомобиль заносило снег валил все сильнее. Позади нас выли сирены. Впереди показался перекресток, приятель затормозил, нас развернуло на 360 градусов, дверцы распахнулись, и меня выкинуло наружу. Зацепило дверью и еще какое-то время волочило задом по дороге.
Кто-то крикнул:
Смываемся!
Кто-то крикнул:
Смываемся!
И мы побежали все в разные стороны. Я оказался в переулке и, заметив у тротуара грузовичок-пикап, залез внутрь. Черную шляпу я выбросил на бегу. На мне была двусторонняя куртка, и для маскировки я вывернул ее наизнанку. А сам трясся, боясь взглянуть в запотевшее стекло. И все время думал: «Меня заметят, черт возьми, меня сейчас заметят». И еще я боялся, что с минуты на минуту вернутся хозяева грузовичка. Здесь, на границе, должно быть, у всех под рукой оружие. Наконец, решившись, я расчистил на запотевшем стекле крохотный кружок и выглянул наружу. У брошенной нами машины суетились полицейские: сверкали мигалки, рвались с поводков служебные собаки короче, происходило все, что положено. И вдруг все они двинулись по переулку фонари осветили пикап. Я чуть не обмочил штаны. Но меня не нашли представьте себе, прошли мимо!
Я проскользнул в школу там уже знали о происшедшем. Оказалось, что и оба парня с Востока сумели удрать, а местный, из Монтаны, попался. Его вывернули наизнанку, и он назвал имена. Когда за нами пришли, я заявил, что не сидел за рулем, что сам испугался и умолял товарища остановиться. Водителя из Бостона упекли в тюрьму и засадили на хлеб и воду в камеру даже без кровати, с одним матрасом, а мне опять невероятно повезло: я схлопотал штраф в сорок долларов и новый испытательный срок.
Но полицейские сообщили в школу и известили родителей, которые изрядно струхнули. Моя успеваемость лучше не стала я скатился на одни тройки, а декламацию просто провалил, потому что ни разу не появился в классе считал, что устная речь мой дар божий. И я ничего не делал, чтобы выбраться из этого болота. К концу второго курса стало ясно, что мое приключение на диком Западе подходит к концу.
Может показаться, что от того периода у меня остались одни дурные воспоминания: жизнь состояла из неудач и срывов. В то время я и сам так думал. Вернувшись из колледжа домой, я не знал, куда спрятаться от глаз огорченных родителей. Особенно расстраивалась мать она понимала, что ветеринаром мне не бывать. А я всякий раз, когда не знал куда себя деть, вспоминал о своих мускулах. Летом 1965, года нанялся телохранителем, а когда приблизилась осень и я не вернулся в школу, устроился в клуб «Холиди инн». Вскоре после этого я познакомился с официанткой из коктейль-бара Сэнди привлекательной молодой женщиной с маленьким сыном и сразу почувствовал, что схожу по ней с ума. Работа привела меня в хорошую спортивную форму, и, кажется, я ей тоже понравился. Она же выглядела сногсшибательно в своем маленьком платье для коктейля. В то время я жил с родителями. Сэнди постоянно звонила, и это злило отца:
Кто это трезвонит тебе денно и нощно? ворчал он. И там без умолку плачет ребенок.
Пока я жил у родителей, шансов для встреч было мало. Но Сэнди сказала, что тот, кто работает в гостинице, может по дешевке снять незабронированный номер. Так однажды мы оказались с ней в комнате вдвоем.
Рано утром внезапно зазвонил телефон.
Нет, нет! Я не хочу с ним разговаривать! закричала в трубку Сэнди.
Кто это был? спросил я, едва разлепив веки.
Портье. Сказал, что пришел мой муж и поднимается в номер.
Сон слетел с меня в одну секунду.
Твой муж? Ты мне не говорила, что до сих пор замужем!
Но и не говорила, что разведена, возразила Сэнди и принялась объяснять, что они давно расстались.
Хорошенькое дельце, думал я, а по коридору уже грохотали шаги этого ненормального.
Он забарабанил в дверь:
Сэнди, открывай! Я знаю, что ты там, Сэнди!
В номере было выходящее в коридор окно, которое закрывали стеклянные жалюзи. И он попытался отковырнуть створку. Я оглянулся: куда бы выпрыгнуть, и понял, что, хотя комната находилась на втором этаже, в оконный переплет мне никак не пролезть.
Он носит с собой оружие?
Иногда нож, ответила Сэнди.
Дьявольщина! Только этого не хватало. Пора выбираться отсюда. Открывай дверь!
Я встал в боксерскую стойку. Муж ворвался в номер и бросился прямо ко мне. Но, разглядев мой темный силуэт на фоне окна и догадавшись, что я достаточно крепок, кажется, передумал драться, однако продолжал вопить:
Вон отсюда, сукин сын!