Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Охваченные первобытным ужасом, механик и старпом отбежали назад. Их зрачки бегали, руки тряслись; в горле у обоих пересохло и першило; воздуха не хватало. Одежду обоих испачкали внутренности.
Стреляем, выдавил Маккинен. Стреляем!
Он заставил себя поднять руку и, надавив на сенсо-курок, выпустил яркую сине-белую вспышку. Она врезалась в стену, не причинив химически усиленному титану вреда.
Гросснер тоже выстрелил, но лишь один раз, тогда как Маккинен продолжал всаживать в стену разряд за разрядом выше, ниже, в стороны
Стой, сказал Гросснер. А потом громче, почти крикнул: Да стой же! Куда ты стреляешь!? Его здесь нет! Уже нет.
Маккинен прекратил бесполезную пальбу.
Куда куда оно могло деться? Да ещё так быстро?!
Хрен его знает, прорычал Гросснер.
Его взгляд упал на останки Вишницкой. Дыхание вновь начало перехватывать; тогда он отвёл взор.
Мы должны поймать его! Достать! кричал Маккинен. Если оно уйдёт, следующими станем мы! Понимаешь?!
Понимаю, прохрипел Гросснер.
Тут Маккинен куда-то бросился из каюты. Гросснер вышел следом.
Ты куда?
Маккинен не ответил. Он скрылся в своих апартаментах, из которых вскоре выбежал. Бортмеханик вытянул руку с раскрытой ладонью, на ней лежал теплодатчик.
Гросснер покачал головой.
Датчики теплоты не засекли его, когда оно проникало на корабль.
А мы будем отслеживать не его, огорошил Маккинен.
Гросснер внимательно прислушался: уж не помутился ли от случившегося у коллеги рассудок?
Слава богу, выяснилось, что нет.
Мы проследим изменение температуры на корабле, пояснил Маккинен. Помнишь, останки Уинка были чересчур холодными, будто он скончался день назад.
А Вишницкая
Я потрогал её оторванную руку. Маккинен судорожно сглотнул. То же самое.
Тогда чего ждём!?
К Гросснеру понемногу возвращалась свойственная ему мрачноватая ирония.
С лица Маккинена тоже сошло выражение неизбывных растерянности и ужаса. Бортмеханик взглянул на теплодатчик, подвигал пальцем карту.
Здесь! воскликнул он. Сектор G-8!
И они бросились туда.
То, за чем они гнались, перемещалось не быстро, однако без остановок. Под ботинками мелькала сверкающая дорога Гросснер, воспользовавшись пультом управления, дал освещению на всём корабле сигнал включиться.
В секторе C-3 то, за чем они гнались, вдруг замедлилось, а после и вовсе остановилось.
Там лифт, напомнил Маккинен, не сбавляя хода.
Знаю, резко откликнулся Гросснер. Но зачем ему лифт?
Преодолев сектор C-4, они перешли на быстрый шаг. Оба старались отдышаться, прежде чем окажутся с глазу на глаз с чем?! Один сатана знает с чем. Это и пугало больше всего; была бы опасность хоть в сто раз сильнее их, но известной! Люди, ведавшие, с чем борются, побеждали самых лютых, самых умных и непредсказуемых врагов Правда, те враги тоже были людьми. Здесь же
Они отбросили пугающие, мешающие мысли, встали перед дверью в C-3.
Опять двигается! вдруг сказал Маккинен.
Куда?
Вниз.
Скажи, на каком этаже остановится.
Прошло с полминуты. За это время Гросснер успел открыть своим набором ключей дверь, и они с Маккиненом вошли внутрь; механик не отрывал взгляда от экрана теплодатчика.
Оно не останавливается комментировал Маккинен. Всё, спустилось на самый низ.
А дальше? спросил Гросснер, вызывая лифт.
Перемещается в сторону вентиляции Залезло туда И
И? нетерпеливо поторопил Гросснер, когда они зашли в кабину и та, следуя приказу, включила антигравитаторы и понеслась на нижний этаж.
И продолжает лезть вниз!
Гросснер посмотрел Маккинена и выматерился. Он тоже всё понял.
Генератор, сказал он. Ему нужен генератор. Догадываешься зачем?
Маккинен молча отключил теплодатчик в том уже не было необходимости.
Чтобы выжрать всю энергию, проронил он.
Если генератор сдохнет, сдохнем и мы!
Лифт домчался до первого этажа; двери неслышно разлетелись в стороны. Маккинен и Гросснер выбежали из кабины и припустили к генераторной.
Интересно, зачем ему столько энергии? на бегу кинул Маккинен.
А мне совсем неинтересно. Я хочу, чтобы оно сдохло и оставило нас в покое.
А оно, похоже, прибавил Маккинен, даже не замечает нашего присутствия.
Тем хуже для него.
Погоди.
Маккинен встал и, схватив за плечо Гросснера, остановил того тоже.
Мы вооружены энергерами, а оно, судя по всему, энергией питается. Понимаешь?
Гросснер размахнулся и бросил пушку об пол; она отскочила с громким стуком.
Ещё бы не понял! Но что же
делать?
Да.
Маккинен пожевал щёку.
Мы должны хотя бы увидеть его. Возможно, на месте что-нибудь придумаем.
Гросснер невесело усмехнулся.
Ты ведь сам в это не веришь.
Маккинен вынужден был согласиться.
Не верю. А что остаётся?
Гросснер молчал. По прошествии секунд он качнул головой в сторону генераторной, одновременно дёрнув Маккинена за рукав.
Пошли.
Чёрные массивные двойные двери генераторной встретили их взглядом, полным безразличия. Как будто пренебрежение ко всяким разумным формам жизни сквозило в этих прямоугольных металлических глазах или лишь казалось. И запах, тошнотворнейший запах из каюты убитой Вишницкой присутствовал здесь более чем в полной мере.
Готов? Маккинен повернулся к Гросснеру.