Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Управление Благоустройства выделило для размещения командированных подвал в Люблинском районе и подлежащую сносу деревянную дачу в Тимирязевском районе, это были ночлежки, описанные Горьким в пьесе «На дне». Эти недостойные человека условия быта приводили работников к пьянству и другим негативным последствиям. Ни один из приглашенных для работы в Москву рабочих не получили жилья и были просто обмануты.
Рис.1 Люблинский пруд в Москве после очистки и благоустройства
Рис.1 Люблинский пруд в Москве после очистки и благоустройства
4. Строительство служебных зданий и жилого дома
Когда я приехал работать в Московское СУ, оно размещалось в тесном деревянном бараке вместе с Проектной конторой «Гидромехпроект», это был барак-бытовка, доставшаяся от довоенных строителей Семёновской ТЭЦ по Семёновскому Валу, д.10.
Условия были совершенно непригодные для работы. С 1947 г. при тресте было создано прорабство для реконструкции недостроенных зданий ТЭЦ и их приспособления для размещения служб треста и небольшой жилой пристройки.
Этими работами занимался Ю. С. Тимченко и опытный бригадир Куликов совместно с начальником конторы снабжения треста инициативным Петром Николаевичем Чистяковым. К 1958 г. трест получил хорошее помещение, а в 1959 году была сдана под жильё 2-х этажная пристройка, где получили квартиры ведущие работники треста и Проектной конторы, в том числе переведенный из Куйбышевского СУ Б. В. Беренцвейг.
Для размещения аппарата Московского СУ и Проектной конторы было необходимо срочно строить здания. Проект на одноэтажное здание Московского СУ я выполнил собственными силами, здание было выполнено как пристройка к складу Конторы снабжения на общей территории со зданием треста.
Для Проектной конторы напротив треста также было построено административное одноэтажное здание. Впоследствии эти здания были расширены и надстроены вторыми этажами.
В 1959 г. было начато строительство 40 квартирного жилого 5 этажного дома, он был продолжением здания треста, в это же время на соседнем участке с фасадом на улицу строился большой жилой дом института ОРГЭС. Оформлением документации на это строительство занимался упомянутый мною Г. А. Шабанов, с его помощью я оформлял всевозможные многочисленные документы на строительство 40-квартирного дома.
В это время в Москве полностью перешли на типовое проектирование и строительства жилья с малогабаритными квартирами высотой этажа 2,5 м. Управляющий трестом С. Б. Фогельсон поручил мне пересмотреть высоту этажа до 2,8 м, разрешить это мог только главный архитектор Москвы.
В Куйбышевском СУ гидромеханизации я был знаком с его сыном Валерием, который работал на земснаряде, По моей протекции он был переведен в Московское СУ, где работал мастером на реконструкции Б. Садового пруда. С его помощью и по рекомендации работников АПУ, с которыми мне довелось сотрудничать, я был принят главным архитектором Москвы Иосифом Игнатьевичем Ловейко.
Встретил он меня приветливо, расспросил о работах по реконструкции прудов, ознакомил меня с планами застройки Москвы на макете,
По моей просьбе о повышении высоты этажей строящегося у нас дома он распорядился передать разрешение телефонограммой в Госархстройконтроль Москвы, но в связи с этим заметил:
«Я хорошо знаю эту проблему, ежедневно получаю сотни писем от москвичей о том, что я застраиваю Москву унылыми 5-ти этажными домами с малогабаритными квартирами, совмещёнными санузлами и низкими потолками. Уверен, что со временем их будут перестраивать, я могу поднять потолки в вашем маленьком доме в порядке исключения, но в целом по Москве я сделать этого не могу. Такую застройку регламентировал Никита Сергеевич Хрущёв».
Подтверждение его слов мы видим сегодня, когда начался массовый снос «хрущёвок». Но нельзя забывать, что в это время в Москве был острейший жилищный кризис и москвичи были бесконечно рады получению отдельной квартиры. В этом тоже была заслуга Н. С. Хрущёва, начавшим массовое жилищное строительство.
Жилой дом был построен Московским СУ, исполнявшим роль заказчика и подрядчика, довольно быстро, его строительство было завершено в июле 1981 г., госкомиссией он был принят с отличной оценкой.
Всё документальное и техническое обеспечение строительства дома было возложено на меня. К этому времени произошла смена руководства трестом, осенью 1960 г. скончался основатель треста управляющий Сергей Борисович Фогельсон, его сменил переведенный из Волгоградского СУ гидромеханизации Николай Алексеевич Лопатин, при этом для меня возникли большие затруднения в получении квартиры.
По существовавшим в то время правилам для получения квартиры нужно было прожить в Москве не менее 10 лет и иметь площадь менее 3 квадратных метра жилой площади на одного члена семьи, в том числе и в ведомственных домах.
В порядке исключения, мне и моему гл. инженеру А. Ф. Бакаеву, для получения квартиры было необходимо ходатайство от Министра в Моссовет, который рассматривал такие просьбы на городской комиссии.
Однокомнатную квартиру площадью 18 кв. метров на семью из 3-х человек трест для меня выделил, но никакой помощи в её оформлении не оказал.