Микаель Ниеми - Дамба стр 2.

Рекламный щит скоро снимут этого потребовали адвокаты Хенни. Ну нет. Он вовсе не собирается стать свидетелем этого унижения. Скоро, очень скоро он отправится в свой последний полет к горной цепи Порте. Представил вертикальную скалу, хруст ломающихся лопастей, себя самого в хрупком коконе стремительно несущейся вниз кабины. Ничего лучшего и не придумаешь. Прекрасный конец. Упасть с неба, как орел, как Икар. Несколько секунд ужаса да, этих секунд не избежать. К сожалению, почти наверняка придется их пережить. И что? Несколько секунд ужаса, несколько секунд свободного падения между крутыми утесами и все. Дальше тьма. Лампа погасла. Все, что останется,  склон горы, усеянный изуродованными обломками машины. Через несколько дней, никак не раньше, сюда доберутся парни в комбинезонах из комиссии по расследованию авиакатастроф. Будут карабкаться по склонам, искать причины, ключи к решению загадки. И что они найдут? Ровным счетом ничего. Никаких технических погрешностей, все системы вертолета работали нормально. В крови погибшего пилота ни капли алкоголя. Усядутся со своими термосами с кофе на каком-нибудь выступе скалы и начнут обсуждать как же могло такое случиться? Что ж, бывает на секунду отвлекся, потерял концентрацию, слишком близко подошел к скале. Надо же именно он, с его-то опытом, с его-то мастерством

Наверняка эти слова и будут произнесены на похоронах. Опыт, мастерство, тысячи летных часов в погоду и непогоду. Небо было его домом. И конечно, некрологи с фотографией. В Норрландском листке и в Курьере. И бесчисленные заметки, в том числе и в центральных газетах. Известный пилот Винсент Лаурин погиб при аварии вертолета в горном массиве Порте. Вчера нашли тело, родственники поставлены в известность.

Родственники.

Ловиса. Надо позвонить Ловисе.

Глухая пульсирующая боль во лбу, будто он только что, секунду назад, забил головой тот гол с великолепно поданного углового. Успел заметить растерянную гримасу на физиономии вратаря Нутвикена. Матч, конечно, любительский, но сколько же лет прошло с тех пор? А сейчас Многодневный, даже многомесячный недосып, часы непрерывных размышлений в слишком широкой двуспальной кровати, мучительное ожидание рассвета. Начинается новый день, а вчерашний еще не кончился. Только сон отличает их друг от друга, вот вчерашний, а вот уже сегодняшний. Но сна нет, а если не спишь, еще хуже продолжается бесконечный день, поток, уносящий в бездну. Ни остановить, ни хотя бы задержать. Построить бы плотину в душе и закрывать на ночь. Дождаться желанной тишины.

Те считаные разы, что удается заснуть,  благословение Божье. Словно невидимая сестра милосердия кладет прохладную руку на пылающий лоб. Несколько коротких минут утешения а потом рывком поднимаешься в постели, как пружина подбрасывает: что-то должно случиться. Будто охрипший старшина на зимних учениях ворвался, начал орать и трясти палатку.

Иногда надо переставать думать но как это сделать? И как остановить реку? Как остановить фильм, поставить точку? Все, дальше я смотреть не хочу. Несколько минут, хотя бы несколько секунд того, что люди называют умиротворением. Иначе можно да, по-иному не назовешь: можно сойти с ума.

Та же пульсирующая головная боль, в той же точке над переносицей. Принять таблетку? Или выпить глоток аквавита? Сунуть голову в колодец и кричать, пока не полегчает? Господи, хоть бы что-то произошло хоть что-то. Пусть что-то изменится, самую малость. Только не еще один такой же час, похожий на предыдущий, как тролли-близнецы.

Хенни, разумеется, не сдавалась, пока не забрала у него все. Дом он потерял. Откупиться? Да ему в жизни не удастся собрать такую сумму. Значит, продать. Ее адвокат скрипучим голосом разъяснил, будто гвоздем по доске процарапал: придется съехать, а дом продать. Машину поделить. Хочешь оставить за собой плати. Мебель, компьютер, телевизор, летний домик. И напоследок самое страшное фирма. Оказывается, половина фирмы принадлежит Хенни. Все, что он терпеливо, шаг за шагом выстраивал годами. Не надо погружаться в сложные расчеты, и так ясно: фирме конец. Придется закрыть. Он потеряет фирму, а фирма его жизнь.

За окном нескончаемый дождь ничего удивительного. Всю осень льет как из ведра. Рыбалка никудышная: вода в горных ручьях поднялась, как при весеннем паводке, мутная и быстрая какой тут клев Погода отпугнула даже обожающих эти края пеших туристов. Что за радость сидеть в мокрой палатке, если нельзя даже полюбоваться головокружительными видами горного севера? Горные пики, долины, ущелья все скрыто низкими облаками и серой пеленой дождя.

Винсент Лаурин вышел из конторы. Вертолет на поляне проверен, заправлен взлетай хоть сейчас. Посмотрел на реку: вода в Люлеэльвен и в самом деле стоит необычно высоко. Он не помнил такого осеннего паводка. Вся эта вода течет тысячи и миллионы лет, почему она никогда не кончается?..

Наверное, надо было снова начать курить. Держать в руке что-то теплое, тлеющий огонек. Какое-никакое общество.

Зашел под навес, вытащил мобильный телефон, посмотрел на дисплей и задумался. Ловиса он должен услышать ее голос. В последний раз.