Всего за 329 руб. Купить полную версию
В эру ОБЛОМа информация, которая доходит до людей, находится в сфере пересечения интересов рекламодателей-манипуляторов и одержимых властью владельцев медиахолдингов с сумасшедшей, тщательно продуманной гонкой за социальным статусом. Следовательно, в социологических исследованиях, которые помогли бы нам докопаться до истины, становится все меньше правды.
Людей подталкивают вступать в сообщества параноиков, поскольку так их мнение можно легко и предсказуемо направить в нужную сторону. Объединение в группы процесс автоматический, стерильный и, как всегда, сам по себе невинный. Никто ни в одном медиахолдинге не решал в качестве тактики специально внедрять антипрививочную риторику с тем же успехом кампания могла быть направлена против хомячков. Единственная причина, по которой ОБЛОМ продолжает все это транслировать, состоит в том, что паранойя эффективный способ привлечь внимание масс.
Люди наслаждаются такими шикарными возможностями современности, как значительное уменьшение числа смертоносных эпидемий, но при этом спокойно отказываются от благ правды, завоеванной с таким трудом, вот насколько далеко мы зашли как высокотехнологичный вид. Люди считают, что болезни им не страшны даже без вакцинации, как будто здоровье им гарантированно.
Санитарная охрана и современная медицина удвоили продолжительность нашей жизни. Удвоили! Это благодаря им некоторые из нас могут позволить себе роскошь поверить в опасную чушь и не поплатиться жизнью за свою наивность. По крайней мере, какое-то время.
Чтобы выиграть в долгосрочной перспективе и дождаться времени, когда технологии усовершенствуются, мы не должны разнеживаться в комфорте и позволять себе пассивно плыть по течению в сторону губительных фантазий. Для выживания нам необходимы медиаканалы, транслирующие правду, но те, что главенствуют в наши дни, не выполняют эту функцию.
Я привел этот пример, поскольку он расстраивает меня как отца, а это глубокий уровень расстройства. Меня бесит ситуация, когда я еду по Кремниевой долине, смотрю на растянувшиеся до самого горизонта ряды многоэтажек с окнами из зеленого стекла, где располагаются офисы медиакорпораций, и понимаю, что работа многих из моих друзей, которые сидят в этих офисах, помогает возродить к жизни давно побежденные болезни[51].
Спасите детей, удалите свои аккаунты.
Аргумент пятый. Социальные сети лишают ваши слова смысла
То, что вы говорите, не имеет смысла вне контекста.
Этот простой факт легко оставить без внимания в личном общении, поскольку там контекст обычно очевиден. Предположим, я скажу: «Отстань от меня! Я не могу сейчас уделить тебе внимание!» Эта фраза может показаться грубой и даже жестокой, если не видеть, что я говорю ее нашей кошке Подружке (мы ее так назвали, потому что она о-очень дружелюбна и постоянно ко всем лезет).
В экстремальных ситуациях это правило проявляется отчетливее. Если вы увидите, что у кого-то из-под капота машины вырывается пламя, и закричите: «Пожар!», вы можете спасти человеку жизнь. Если то же самое вы закричите в клубе, где собралась толпа народа, вы добьетесь того, что кто-нибудь погибнет в давке, возникшей из-за паники, и будет уже неважно, был ли там пожар на самом деле.
При общении в сети у нас почти, или совсем, нет возможности узнать или повлиять на контекст восприятия нашего собеседника. Самый простой способ понять принцип рассмотреть экстремальные ситуации, то есть те, в которых участники общения обладают некоторым влиянием и могут силой навязать перемены.
Возьмем рекламодателей на YouTube: некоторое время назад считалось нормой вставлять рекламу чего-нибудь безобидного, например мыла, в ролик с совершенно жутким содержанием, вроде вербовки в террористическую организацию. Но после того, как рекламодатели подали жалобу, и только после того, как ее зафиксировали, Google начал удалять контент, связанный с терроризмом[52]. Рекламодателям, чьи интересы пострадали, выплатили компенсацию реальными деньгами. Рекламодатели реальные клиенты, а потому у них есть право голоса. Смогут ли также весомо высказаться рядовые пользователи о контексте, в который их поместили схемы ОБЛОМа?
Возьмем рекламодателей на YouTube: некоторое время назад считалось нормой вставлять рекламу чего-нибудь безобидного, например мыла, в ролик с совершенно жутким содержанием, вроде вербовки в террористическую организацию. Но после того, как рекламодатели подали жалобу, и только после того, как ее зафиксировали, Google начал удалять контент, связанный с терроризмом[52]. Рекламодателям, чьи интересы пострадали, выплатили компенсацию реальными деньгами. Рекламодатели реальные клиенты, а потому у них есть право голоса. Смогут ли также весомо высказаться рядовые пользователи о контексте, в который их поместили схемы ОБЛОМа?
Еще пример, один из самых распространенных это попытки девушек и женщин заявить о том, что их слова и визуальные образы сексуализируются или намеренно ассоциируются с насилием и манипуляциями. В сети женщин часто пытаются выставить в гротескном искаженном виде с целью домогательства, унижения и внушения стыда[53]. Известные женщины долгие годы борются с сексуальными домогательствами, но сейчас с этим сталкиваются и обычные молодые женщины[54].