Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Жизнь же в Петербурге тем временем шла своим чередом. Доктор Кузнецов принимал пациентов и проводил занятия со своими коллегами. В Питер из Дерпта приехал Николай Иванович Пирогов. Это был еще не маститый пожилой мэтр со строгим взглядом и пышными седыми бакенбардами, каким его обычно изображают на классических портретах, а молодой ему исполнилось всего тридцать лет ученый с румяным лицом, но, правда, уже с большой залысиной, открывавшей высокий лоб. Он был одет в строгий черный сюртук и похож на чисто академического профессора, а не на практикующего хирурга, коим он был на самом деле.
Жизнь же в Петербурге тем временем шла своим чередом. Доктор Кузнецов принимал пациентов и проводил занятия со своими коллегами. В Питер из Дерпта приехал Николай Иванович Пирогов. Это был еще не маститый пожилой мэтр со строгим взглядом и пышными седыми бакенбардами, каким его обычно изображают на классических портретах, а молодой ему исполнилось всего тридцать лет ученый с румяным лицом, но, правда, уже с большой залысиной, открывавшей высокий лоб. Он был одет в строгий черный сюртук и похож на чисто академического профессора, а не на практикующего хирурга, коим он был на самом деле.
Получив приглашение от нового лейб-медика императора, Пирогов пришел в замешательство. Он даже не мог предположить, зачем понадобился скромный преподаватель хирургии из Дерптского университета, чинами и званиями не обремененный. Нет, Николай Иванович очень хотел увидеть человека, о котором рассказывали множество удивительных историй, дошедших даже до провинциального Дерпта. Только вот откуда о нем мог узнать человек, с которым Пирогов ни разу не встречался?
Еще больше удивился он, когда господин Кузнецов, который ко всему прочему был намного старше его, с нескрываемым уважением поздоровался с ним, и вообще, в разговоре всячески выказывал ему свое расположение. Причем делал все это лейб-медик царя вполне искренне.
Не удержавшись, Пирогов поинтересовался у Кузнецова, не встречались ли они ранее, а если да, то где и при каких обстоятельствах. На что Алексей Иванович, улыбнувшись, загадочно произнес, что господин Пирогов ему хорошо знаком, но до поры до времени обстоятельства этого знакомства пусть останутся тайной.
Потом разговор у двух медиков перешел в чисто профессиональную плоскость. Пирогов с удивлением обнаружил, что его собеседник в совершенстве знает анатомию и, если судить по его рассказам, имеет опыт в проведении сложнейших операций. Не удержавшись, Николай Иванович спросил:
Господин Кузнецов, скажите, в каком университете вы получили столь глубокие знания? Я учился в Московском университете на медицинском факультете, в Берлинском университете и стажировался в Дерптском университете. И нигде мне не довелось услышать то, о чем вы мне сейчас рассказали.
Николай Иванович, ответил Кузнецов. Свои знания я получил в России. Где и как опять-таки я в данный момент не могу вам рассказать. А посетить меня я попросил вот почему. Мне бы очень хотелось, чтобы вы возглавили кафедру хирургии в Медико-хирургической академии Санкт-Петербурга. Я знаю, что в вас есть талант не только хирурга, но и преподавателя. В России же должны быть самые лучшие врачи в мире. Так уж получилось, что нашей стране приходится все время вести войны. И не из-за того, что мы воинственны и мечтаем о подвигах на поле боя. Другие европейские державы завидуют нам и стараются всячески ослабить нашу страну. Войн без потерь не бывает. И долг русского медика оказывать помощь раненым воинам, спасать их от смерти. Для этого и существуют военные врачи. Но они помогают не только тем, кто носит армейские мундиры, но и всем больным и страждущим. Поэтому военные врачи должны разбираться не только в ранах, нанесенных пулями и саблями, но и уметь лечить людей от самых разных болезней. И способы их лечения тоже будут преподавать у вас на кафедре.
Да, Алексей Иванович, кивнул Пирогов, я знаю, что наши солдаты на Кавказе умирают от малярии и дизентерии так же часто, как гибнут от кинжалов горцев.
Ну, на Кавказе боевые действия, к счастью, затихают. Еще немного и те горцы, которые еще там воюют, сложат оружие. Но летом из Оренбурга на покорение Хивы, превратившейся в логово степных разбойников, двинется отряд под командованием генерал-адъютанта Перовского. В походе, который состоялся в прошлом году и закончился неудачей, много наших людей погибло от холода и болезней. Надо сделать так, чтобы такое больше не повторилось.
Не знал, не знал, покачал головой Пирогов. Вы, Алексей Иванович, хотели бы, чтобы я принял участие в походе генерал-адъютанта Перовского?
Нет, предлагать вам такое я не собираюсь. К тому же в Оренбурге есть неплохой врач и ваш однокашник по учебе в Дерптском университете Владимир Иванович Даль.
Как же, воскликнул Пирогов, мы с господином Далем в Дерпте подружились, но потом наши пути разошлись, и если мы и виделись потом, то нечасто.
Николай Иванович, мы хотим вам предложить отправиться туда, где ваши знания и опыт пригодятся тем, кто живет на окраине земли Русской.