Всего за 389 руб. Купить полную версию
Как его убить? спросила Мэг, прагматичная, как всегда.
Я коснулся раны на щеке. Ни щеки, ни пальцев я уже не чувствовал.
Это будет сложновато.
Гроувер взвизгнул, услышав, как стриксы с криками ударились о сетку из стеблей.
Ребята, еще шесть или семь стриксов пытаются пробраться внутрь! Помидоры их не сдержат!
Аполлон, отвечай быстро, приказала Мэг, что нам делать?
Я хотел подчиниться. Честно. Но не мог выдавить из себя ни слова. Мне казалось, будто Гефест, наш знатный стоматолог, только что выдернул мне зуб и я все еще не отошел от воздействия его веселящего нектара.
Ес если убьешь птицу будешь проклята, наконец проговорил я.
А если ее не убивать? спросила Мэг.
Ну, тогда она в-выпотрошит тебя, выпьет твою кровь и сожрет плоть, улыбнулся я, хотя подозревал, что в моих словах нет ничего смешного. И не дай стриксу тебя поцарапать. Иначе парализует!
И в подтверждение своих слов я свалился набок.
Стрикс, сидевший над нами, расправил крылья и спикировал вниз.
2
Примотали как рюкзак
Скотчем к сатиру
Хуже. Утра. Не помню
Стой! завопил Гроувер. Мы пришли с миром!
Скотчем к сатиру
Хуже. Утра. Не помню
Стой! завопил Гроувер. Мы пришли с миром!
Птица на его увещевания не обратила внимания. Она бросилась в атаку и вцепилась бы Гроуверу прямо в лицо, если бы не Мэг со своими саблями. Стрикс увернулся, заметался вокруг клинков и, невредимый, уселся на выступ чуть выше, чем раньше.
КРИИ! гаркнул он, распушив перья.
Что значит ты «должен нас убить»? спросил Гроувер.
Ты что, можешь с ним говорить?! сердито посмотрела на сатира Мэг.
Ну да, кивнул Гроувер. Это ведь живое существо.
А почему же ты раньше не сказал нам, о чем он кричит?! не унималась Мэг.
Потому что раньше он просто вопил «крии!», пояснил Гроувер. А теперь его «крии» значит, что он должен нас убить.
Я попытался пошевелить ногами. Они словно превратились в мешки с цементом, что меня почему-то умиляло. Руки слушались, грудь не совсем онемела, но сколько продлится оцепенение, сказать было трудно.
Может, спросишь у стрикса, зачем ему нас убивать? предложил я.
Крии! гаркнул Гроувер.
Язык стриксов начал меня утомлять. В ответ птица разразилась тирадой из клекота и щелканья.
В это время оставшиеся снаружи стриксы с воплями бились о помидорную стену. Их черные когти и золотые клювы то и дело пробивались сквозь стебли, словно птицы желали накрошить помидоры для соуса пико-де-гальо[4]. Я понял, что самое большее минут через пять они прорвутся сквозь преграду и перебьют нас, но их острые, как бритва, клювы были такими симпатичными!
Стрикс говорит, что ему было велено выпить нашу кровь, сожрать нашу плоть и выпотрошить нас, и не обязательно в таком порядке, заламывая руки, объяснил Гроувер. Ему жаль, но это приказ самого императора.
Дурацкие императоры, проворчала Мэг. Какого из них?
Не знаю, сказал Гроувер. Стрикс называет его просто Крии.
Ты понимаешь, когда он говорит «выпотрошить», заметила она, но не понимаешь имени императора?
Лично я был даже рад этому. Покинув Индианаполис, я много размышлял над Темным пророчеством, которое мы получили в пещере Трофония. Мы уже столкнулись с Нероном и Коммодом, и я начал с ужасом подозревать, кем может быть третий император, с которым нам предстояло встретиться. И сейчас убеждаться в своей правоте мне совсем не хотелось. Вызванная ядом стрикса эйфория начала отступать. Скоро меня сожрут живьем кровожадные мегасовы. И новых поводов, чтобы зарыдать от отчаяния, мне не требовалось.
Стрикс бросился на Мэг. Она отпрыгнула в сторону, так хлопнув пролетевшую мимо птицу по хвосту плоской частью клинка, что несчастная врезалась прямо в кирпичную стену и взорвалась облаком праха и перьев.
Мэг! воскликнул я. Я же велел их не убивать! Теперь на тебе проклятье!
Я ее и не убивала. Она покончила с собой, влетев в стену.
Не уверен, что Мойры решат так же.
Значит, мы ничего им не скажем.
Ребят, Гроувер указал на стебли, которые под напором когтей и клювов стремительно истончались, если убивать стриксов нельзя, может, укрепим стену?
Он снова заиграл на свирели. Мэг превратила сабли в кольца и протянула руки к стене из помидоров. Стебли стали толще, корни остервенело цеплялись за каменный пол но всё тщетно. Стриксов было стишком много, и они молниеносно разрывали новые стебли, едва те успевали появиться.
Плохо дело. Споткнувшись, Мэг отступила назад, на лице у нее блестели капельки пота. Без земли и солнечного света большего нам не добиться.
Ты права. Гроувер поднял голову и, пробежав глазами по спиральному выступу, устремил взгляд во мрак. Мы почти добрались. Если бы только успеть подняться, прежде чем стриксы прорвутся
Значит, полезем, решила Мэг.
Простите, жалобно проговорил я, тут вообще-то парализованный бог.
Гроувер, поморщившись, посмотрел на Мэг:
Скотч?
Скотч, кивнула она.
Да хранят меня боги от героев со скотчем! Но скотч почему-то всегда оказывается у героев под рукой! Мэг достала из висящей на поясе сумочки моток клейкой ленты, усадила нас с Гроувером спиной к спине и, проведя ленту у нас под мышками, надежно прикрепила меня к сатиру словно туристический рюкзак.